Наследие Святой Руси. Памятники древне-русской письменности
 
Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Наслѣдiе Святой Руси
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Раздѣлы сайта

Святые Кириллъ и Меѳодiй
-
Книги старой печати
-
Патерики и житiя святыхъ
-
Великiя Минеи Четiи
-
Церковно-учит. литература
-
Творенiя русскихъ святыхъ
-
Стоянiе за истину
-
Исторiя Русской Церкви
-
Церковный расколъ XVII в.
-
Исторiя Россiи

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - понедѣльникъ, 1 мая 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 26.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

ИСТОРІЯ РОССІИ

В. К. Абданкъ-Коссовскій († 1962 г.)
Загадка имени «Русь».

«Дикость, подлость и невѣжество не уважать прошлаго, пресмыкаясь предъ однимъ настоящимъ» (А. С. Пушкинъ).

Съ стремленіемъ раскрыть значеніе этого имени мы встрѣчаемся уже въ старину. Такъ, одинъ изъ книжниковъ середины 17-го вѣка писалъ: «Нѣціи сказоваху россовъ отъ городка Роси, недалече великаго Новгорода лежаща, друзіи отъ русыхъ волосовъ, съ яковыми и нынѣ вездѣ много суть Руси.. Но паче всѣхъ тѣхъ подобій достовѣрнѣе и приличнѣе отъ россѣянія своего, россы имя то отъ древнихъ временъ себѣ стяжаша». Нужно сознаться, что даже болѣе позднія попытки объяснить имя Руси носили нерѣдко такой же случайный характеръ. Много путаницы внесло и пристрастіе нѣкоторыхъ изслѣдователей къ выводамъ на основаніи лишь простого сходства имени Руси со словами, принадлежащими другимъ языкамъ. Къ подобному корнесловію охотно прибѣгали уже наши предки, передѣлывая имя Кара-бега въ Караблинова, Косъ-фонъ-Далена въ Козодавлена или названіе Стокгольма въ Стекольну. Противъ такого способа научныхъ выводовъ возставалъ еще нѣмецко-русскій историкъ Шлецеръ: «На Днѣпрѣ находится слово нѣсколько похожее на другое, употребляющееся въ Аравіи. Вдругъ составляютъ оба вмѣстѣ и объясняютъ одно другимъ. Если слово это не имѣетъ замѣтной съ другимъ созвучности, то его поднимаютъ на этимологическую дыбу и мучаютъ до тѣхъ поръ, пока оно, какъ будто отъ боли, не закричитъ и не дастъ такого звука, какой хочется жестокому словопроизводителю».

Произнося имя Русь, Россія, эти самыя близкія, самыя дорогія нашему сердцу имена, мы невольно стремимся проникнуть въ тайный смыслъ его. Къ сожалѣнію, наши усилія остаются пока тщетными. Несмотря на существованіе множества теорій, предположеній, догадокъ, вопросъ о происхожденіи имени Руси остается неразрѣшеннымъ. Споры эти то затихаютъ, то поднимаются снова, и каждый разъ съ новой силой и новыми видоизмѣненіями, но терминъ «Русь» продолжаетъ быть загадкой. «До сихъ поръ не объяснено удовлетворительно ни историческое происхожденіе, ни этимологическое значеніе этого загадочнаго слова», признается профессоръ Ключевскій.

Исходя изъ многочисленныхъ данныхъ о Руси, мы приходимъ къ заключенію, что всѣ восточно-славянскія племена въ цѣломъ были извѣстны подъ именемъ «Руси», то-есть русскаго народа. Въ болѣе узкомъ смыслѣ, этимъ именемъ назывались южно-русскія племена, и въ первую очередь племя полянъ, «яже нынѣ зовомая Русь». Тѣ же данныя объясняютъ, почему нашъ первый русскій лѣтописецъ связываетъ начало русскаго государства не съ Новгородомъ, а съ Кіевомъ: «Откуду есть пошла русская земля, кто въ Кіевѣ нача первѣе княжити, и откуду русская земля стала есть». Уже одно такое заглавіе лѣтописи свидѣтельствуетъ, что призваніе Рюрика въ Новгородскую землю лѣтописецъ не считалъ еще началомъ русскаго государства.

Синонимомъ имени «русскій» есть названіе «русинъ» (удареніе на звукѣ «у»). Множественное число отъ него не «русины», а «русскіе» или собирательное племенное «Русь». Названіе «русинъ» такъ же древне, какъ и «Русь», и «русскій», а въ договорѣ князя Олега всѣ три имени упоминаются безразлично одно вмѣсто другого. Существовало еще на средневѣковой латыни названіе «рутенъ» для русина или, вообще, русскаго, и употреблялось по аналогіи съ рутенами, народомъ галльскаго происхожденія съ береговъ Роны и Гароны. Подъ этимъ уродливымъ именемъ было извѣстно не только «Рутенское княжество» (Галиція), но и другія русскія земли. Этимъ же именемъ названъ былъ металлъ изъ группы платины «рутеній», то-есть «русскій», найденный на Уралѣ въ 1845 году.

Имя «Русь», какъ государственное, впервые укрѣпилось за Кіевскою областью, которая въ теченіе долгаго времени составляла собою русскую землю, и только съ захватомъ Кіева Олегомъ начинаютъ объединяться разрозненныя дотолѣ племена восточныхъ славянъ, и намѣчается территорія будущаго Россійскаго государства. Шли вѣка. Кіевская Русь настойчиво превращается въ необъятный русскій океанъ, катившій свои волны по всѣмъ направленіямъ: къ Бѣлому, Балтійскому и Черному морямъ, а позже докатившійся до Тихаго океана. Такъ, державной волей русскихъ царей, молитвами русскихъ святителей и угодниковъ, кровью ратныхъ людей, трудомъ и разумомъ всего русскаго народа выросла изъ небольшого Кіевскаго княжества великая Россія, объединившая въ себѣ Малую и Бѣлую Русь.

Терминъ «Великая Россія» впервые встрѣчается у византійскаго императора Іоанна 6-го Кантакузена шестьсотъ лѣтъ тому назадъ въ 1347 году. Подъ этимъ именемъ разумѣются русскія земли, признавшія въ то время верховную власть московскаго князя Симеона Ивановича (1341-1354 гг.) и его ближайшихъ предшественниковъ, строго державшихся титула великаго князя всея Руси. Терминъ «Великая Россія» былъ оффиціально введенъ въ царскій титулъ въ 16-мъ вѣкѣ подъ греческимъ вліяніемъ, взамѣнъ прежнихъ терминовъ «Русь», или «Русія». Послѣ возсоединенія съ Москвою Малороссіи (1654 г.) царь Алексѣй Михайловичъ сталъ именоваться самодержцемъ всея Великія и Малыя Россіи, а по возсоединеніи съ Россіей въ 1655 году Вильны этотъ титулъ былъ пополненъ включеніемъ въ него и «Бѣлыя Россіи».

Что же касается названія Малой Россіи, то наиболѣе раннимъ документомъ, гдѣ Южная Русь именуется такимъ образомъ, является грамота 1355 г. Галицко-Волынскаго князя Юрія II-го. Въ ней этотъ князь именуетъ себя титуломъ Dux totius Russiae Minora, то-есть «княземъ всей Малой Русіи». Отсюда ведутъ свое начало термины Малороссія и малороссы, которые изъ всѣхъ русскихъ могутъ считать себя наиболѣе русскими. Именно юго-западъ Россіи былъ сердцемъ ея, такъ какъ изъ Кіева «русская земля стала есть». Но украинцы «наплювали въ очи ріднымъ батькови и матери». Самая мысль о существованіи «украинскаго народа» была выдвинута только въ концѣ 18-го вѣка польскимъ писателемъ Потоцкимъ, — пишетъ В. Шульгинъ, — поэтому, когда современные украинцы говорятъ о томъ, что Богданъ Хмѣльницкій боролся за «украинскій народъ», или когда они называютъ Кіевскую Русь «Украиной» и кіевскихъ князей «украинцами», они сѣютъ по свѣту великую ложь. Отрекаясь отъ батьковщины, отъ отца съ матерью, отъ рода-племени, они дѣлаютъ историческое святотатство. На этомъ обманѣ не можетъ создаться ничего прочнаго. «Ложью свѣтъ пройдешь, да назадъ не вернешься», — говоритъ малороссійская пословица. Великій гетманъ понялъ, что не можетъ быть иного прочнаго и благотворнаго соединенія, кромѣ союза русскихъ съ русскими. И теперь, въ 20-мъ вѣкѣ, на опытѣ убѣдившись въ правильности взятаго Богданомъ Хмѣльницкимъ устремленія, мы должны благоговѣйно повторить молитву нашихъ предковъ: «Боже, утверди, Боже, укрѣпи, чтобы мы всегда едины были!»

Тѣ же пожеланія слѣдуетъ высказать и въ отношеніи бѣлоруссовъ. Нѣтъ особаго «бѣлорусскаго народа», языка, исторіи, — это могутъ отрицать только невѣжды или особые «патріоты». Наименованіе «Бѣлая Русь» впервые исторически засвидѣтельствовано въ 14-мъ вѣкѣ. Происхожденіе этого термина до сихъ поръ не ясно. Полагаютъ, что названіе «Бѣлая Русь» появилось въ подражаніе терминамъ «Великая Русь» и «Малая Русь». А. Потебня полагаетъ, что слово «бѣлый» здѣсь употребляется въ значеніи «вольный», какъ это имѣло мѣсто въ названіяхъ «бѣло-харваты», «бѣлые угры», «бѣлопашцы» и т. д. Академикъ Е. Карскій объясняетъ эпитетъ «Бѣлая Русь» внѣшнимъ видомъ ея населенія: въ большинствѣ случаевъ бѣлоруссы одѣваются въ бѣлыя свитки или бѣлые кожухи, носятъ бѣлыя магерки (шапки). Впрочемъ, это обстоятельство не помѣшало тому, что Бѣлая Русь въ нѣкоторыхъ актахъ именовалась «Черною». Названіе это не слѣдуетъ смѣшивать съ именемъ «Черной Руси» — областью въ восточномъ углу Гродненской губерніи и въ сосѣднемъ углу Минской между верховьями Припети и Нѣмана, съ городами Новогрудокъ, Слонимъ и Волковыскъ.

Названіе «Русь», какъ названіе племени, уже издавна стало предметомъ настойчивыхъ этимологическихъ изысканій. Многочисленные изслѣдователи пытали на «этимологическихъ дыбахъ» имя Руси самымъ жестокимъ образомъ, причемъ, каждый изъ нихъ претендовалъ на непорочность своихъ научныхъ выводовъ. Названіе Руси производили отъ рѣкъ (Росъ — въ Азіи, Рось — южнѣе Кіева, Русса — впадающая въ озеро Ильмень); отъ разныхъ народовъ (сарматси, народъ роксоланы, кельты, рутены, фризы); отъ финскаго названія шведовъ — руотси; отъ русаго цвѣта волосъ и т. п. Помимо великаго множества всевозможныхъ, ничѣмъ не подтвержденныхъ предположеній и догадокъ, существуетъ нѣсколько научно разработанныхъ теорій (школъ), однако, по словамъ академика Шахматова, «происхожденіе имени Руси, несмотря на настойчивыя старанія ученыхъ, остается темнымъ».

Норманская (скандинавская) школа, существующая со второй половины 18-го вѣка, связываетъ имя Руси со шведск. «родсъ» — гребецъ, мореплаватель. Отсюда произошло названіе береговой полосы Родслагъ въ шведской провинціи Упландъ. По теоріи норманистовъ, отсюда вышла варяжская Русь (Родсъ), будучи призвана славянскими и финскими племенами: «и идоша за море къ варягамъ, къ Руси; еще бо тіи звахуся варязи Русь. Рѣкоша Руси Чудь и Словени, и Кривичи, и Весь: земля наша велика и обильна, а порядка въ ней нѣтъ, да придѣти князить и володѣть нами». Имя «родсовъ» перешло къ славянамъ не непосредственно, а черезъ финновъ, въ произношеніи которыхъ оно должно было принять форму «руотси», «руосси», «росси», откуда и произошло, будто бы, славянское «рось», «русь». Однако финны, до настоящаго времени называющіе шведовъ именемъ «руотси», «руотсалайненъ», никогда не давали русскимъ этого имени. Для русскихъ у нихъ существуетъ весьма древнее названіе «венелейненъ», «венелайзетъ», то-есть «венеты», «венды».

Среди норманистовъ далеко еще не достигнуто полнаго соглашенія по вопросу о происхожденіи термина «русь». Его производятъ не только отъ «родсъ», но также отъ шведск. «дретсменъ», то-есть «княжескіе дружинники» («дротъ» — князь). Входя въ подробности дѣла, сторонники норманской теоріи неоднократно вносили если не новую мысль, то, во всякомъ случаѣ, новыя поправки и новыя соображенія. Одной изъ послѣднихъ поправокъ этой школы явился трудъ проф. Н. Т. Бѣляева «Roric of Yutland and Ruric of the Russian Chronicles» («Рорикъ Ютландскій и Рюрикъ русскихъ лѣтописей»). Авторъ его приходитъ къ выводу, что въ образованіи норманской державы въ Новгородѣ приняли участіе не одни лишь норманы, но и фризы — народъ германскаго происхожденія, первоначально обитавшій на западномъ побережьѣ Шлезвига, а затѣмъ распространившій свое владычество до Зюдерзее. По мнѣнію Н. Бѣляева, фризскій вождь Рорикъ былъ Рюрикомъ нашихъ лѣтописей, а фризы (въ финскомъ произношеніи «росъ») дали свое имя Руси.

Въ подобныхъ словопроизводствахъ норманистовъ чувствуется большая натяжка. Проще при разрѣшеніи вопроса о началѣ Руси обсуждать отдѣльно другъ отъ друга разныя его стороны: вопросъ объ имени «Русь» и вопросъ о норманской династіи, тѣмъ болѣе, что лѣтописное преданіе, признавъ Русь за одно изъ варяжскихъ племенъ, сдѣлало, повидимому, историческую ошибку, и притомъ весьма существенную. «Въ самой "Повѣсти временныхъ лѣтъ", изъ подъ поправокъ ея редактора въ духѣ его варяжской теоріи, явно проступаетъ старый, первоначальный взглядъ, по которому имя Руси, явилось исконнымъ и собственнымъ именемъ полянъ», пишетъ Грушевскій («Украинскій народъ въ его прошломъ и настоящемъ», 1914 г.). Позже, въ 1921 году, тотъ же Грушевскій писалъ: «Догадка нашего стараго лѣтописца, будто имя Русь принесено изъ Швеціи варяжскою дружиною, не подтверждается: въ Швеціи такого народа не знаютъ и шведовъ у насъ этимъ именемъ не называли».

Скептики вообще отрицаютъ призваніе варяговъ и Руси. По ихъ мнѣнію, это легенда, сочиненная при сыновьяхъ и внукахъ честолюбивой Ингигерды, супруги Ярослава Мудраго и дочери шведскаго конунга Олафа. Ея дочь Елизавета была замужемъ за королемъ Норвегіи Гаральдомъ, внукъ былъ женатъ на Гидѣ, дочери англійскаго короля Гарольда; правнукъ Мстиславъ — на Христинѣ, дочери шведскаго конунга Инга. Въ честь норманской родни кіевскихъ князей и была, будто бы, создана легенда о Рюрикѣ, Синеусѣ и Труворѣ, какъ позже была сдѣлана вставка о происхожденіи московскаго великокняжескаго дома отъ «Августа Кесаря».

На этомъ основаніи сторонники туземнаго происхожденія Руси самымъ рѣшительнымъ образомъ отказываются искать ея родину за моремъ въ Скандинавіи. Они указываютъ, что у насъ съ незапамятнаго времени сохранилось много географическихъ названій отъ древняго корня «русь», «рось»: Русь, Руса, Порусье, Поруса, Рось, Роса, Роська, Росава и др. С. Гедеоновъ въ своемъ классическомъ трудѣ «Варяги и Русь» (1876 г.) указывалъ, что «отъ Волги-Рось и до Куришгафской Русны все пространство земли, занимаемое славянами и родственными имъ по языку литовскими племенами, покрыто рѣками, носящими названія Рось, Русь, Роса, Руса». По его словамъ, наименованія эти явно указываютъ на исконное значеніе термина «рось» — вода, рѣка вообще. Отсюда, будто-бы, названіе Руси, русла, русалки, ручья.

Однако отечественное корнесловіе не имѣло успѣха. Оказалось, что на русской территоріи имѣется великое множество рѣкъ съ финскими названіями, весьма близкими къ названію «Русь», «Рось» или прямо созвучными и, несомнѣнно, одинаковыми по корню. Таковы: Дусь, Кусь, Усь, Гусь, Сось, Рось и др. Тогда «жестокіе словопроизводители» обратили сугубое вниманіе какъ на финскіе языки такъ и на языки всѣхъ тѣхъ народовъ, для которыхъ Россія служила на протяженіи столѣтій временной стоянкой: киммерійцевъ, скиѳовъ, сарматъ, готовъ, языговъ, росколанъ, гунновъ, аланъ, угровъ, бастарновъ, даковъ и т. д.

Такъ возникла «готская школа». «Происхожденіе русскаго государства уже породило школы норманскую и славянскую. Кто знаетъ, можетъ быть, мы присутствуемъ при рожденіи школы готской?» писалъ проф. Е. Шмурло. Какъ извѣстно, царство восточныхъ готовъ занимало въ 3-4 вѣка территорію южной Россіи отъ Дона до Днѣпра и заполняло такъ называемый Готскій періодъ русской исторіи. Память о готахъ была жива у русскихъ еще въ концѣ 12-го вѣка. Въ «Словѣ о полку Игоревѣ» упоминаются «готьскыя красныя дѣвы», которыя «въспѣша на березѣ (на берегу) синему морю, звоня русъскымъ златомъ».

Одинъ изъ основателей «готской школы», проф. Кунинъ, указалъ на возможность связи между именемъ «Русь» и эпическимъ прозвищемъ готовъ hreldhogotar, для котораго онъ, однако, возстанавливаетъ форму brothigutans, что значитъ — слава. Но готское broth можетъ быть поставлено въ связь съ именемъ Русь только въ томъ случаѣ, если признать, что посредствующимъ звеномъ служило уже знакомое намъ финское названіе «руотси», «руосси». «А при такой постановкѣ дѣла, — говоритъ проф. Браунъ, — вопросъ скорѣе осложняется, чѣмъ выясняется». Во всѣхъ подобныхъ толкованіяхъ было столь много фантастическаго и неправдоподобнаго, что историкъ карпатороссъ Венелинъ вынужденъ былъ признаться, что «русскіе доселѣ не знаютъ, съ какой Руси начинать русскую исторію».

Мы должны разъ и навсегда отказаться отъ предвзятой мысли, что появленіе варяговъ въ Новгородѣ въ 862 году было начальнымъ событіемъ русской исторіи. Русь стала извѣстна ранѣе лѣтописнаго начала русскаго государства, благодаря своей торговлѣ съ арабами, болгарами и византійцами, а позже своими походами на греческія колоніи и Царьградъ. Еще до призванія Рюрика и его нормановъ, въ Константинополь пришла вѣсть о томъ, что къ сѣверу отъ Чернаго моря образовалось большое государство Рось, а уже въ 840 году въ Византіи появились русскіе купцы изъ Кіева. Спустя же 20 лѣтъ, челны воинственной Руси входили въ Босфоръ, наводя своимъ видомъ ужасъ на царьградцевъ. Въ житіи св. Георгія Амастридскаго, написанномъ до 842 года, мы находимъ упоминаніе о томъ, что «Русь — народъ, всѣмъ извѣстный», опустошилъ малоазіатскій берегъ Чернаго моря. Изъ житія св. Стефана Сурожскаго мы узнаемъ, что большая русская рать подъ предводительствомъ князя Бравлина покорила въ концѣ 8-го вѣка страну отъ Корсуня до Керчи. Черное море уже тогда носило названіе Русскаго, и по свидѣтельству арабскихъ писаталей, никто, кромѣ Руси, по нему не плавалъ. Мусульманскіе писатели 9-го и 10-го вѣковъ называли Русь «славянами изъ славянъ», а кіевская земля была извѣстна имъ какъ «страна руссовъ».

Уже въ незапамятное время имя Руси мы находимъ также и на Карпатахъ, и въ Галиціи. Между тѣмъ, сюда никогда не заходилъ ни норманъ, ни фризъ, ни финнъ. По сей день коренное населеніе Червенской или Червонной Руси, — Галичины, Буковины и Угорской или Подкарпатской Руси, именуетъ себя русинами, руснаками или русняками въ зависимости отъ говора. Во времена самыхъ тяжелыхъ историческихъ испытаній Червонная Русь не переставала сознавать свое русское происхожденіе, считать себя частью великаго русскаго народа, называть свой край русской землей. Даже вдохновитель и ярый поборникъ такъ называемаго украинскаго движенія профессоръ Грушевскій долженъ былъ признать, что «въ Галиціи удержалась доселѣ традиція русскаго имени, именно тутъ и поляки, и русины называютъ "русскимъ" языкъ и племя украинское». Первоначальное устройство страны имѣло столько общихъ чертъ съ Кіевскою Русью, что тогда не могло быть и вопроса объ особой галицко-русской народности. Но съ половины 14-го вѣка все измѣнилось. Разслабленное внутренними смутами и татарскимъ нашествіемъ княжество погибло. Польскій король Казиміръ воспользовался пресѣченіемъ князей Рюрикова дома и завладѣлъ древними червенскими городами. Польскіе обычаи, языкъ и образованность замѣнили русскую жизнь между боярами и среднимъ сословіемъ. Однако сельское населеніе осталось вѣрнымъ русской народности.

Согласно древней хорватской легендѣ, которая повторяется у различныхъ славянскихъ лѣтописцевъ, Русь пришла на Карпаты изъ древней славянской придунайской области Панноніи, нынѣшней Хорватіи. Эта легенда совершенно по новому освѣщаетъ происхожденіе Руси. Въ Хорватіи еще и понынѣ живетъ преданіе о трехъ братьяхъ князьяхъ Чихѣ, Лехѣ и Русѣ, которые во второй половинѣ 3-го вѣка выселились со своими племенами изъ Крапины (въ 40 верстахъ отъ нынѣшняго Загреба) на сѣверъ въ Карпаты. Хорватскій народъ съ любовью хранилъ преданіе о трехъ князьяхъ. Г. Янушевскій въ своемъ трудѣ, посвященномъ «Началу исторіи русскаго народа» (1934 г.), разсказываетъ, что и понынѣ въ Хорватіи можно найти заздравный кубокъ «Чехъ-Лехъ-Русъ» изъ трехъ чарокъ на общемъ основаніи. Чарки такъ соединены по дну, что нельзя пить только изъ одной, не выпивая въ то же время изъ двухъ другихъ. По толкованію хорватовъ, дно кубка — хорваты, а чарки — русы, чехи и поляки.

Карпатскій край служилъ стоянкой для выходцевъ изъ Хорватіи въ теченіе долгаго времени, вплоть до 7-го вѣка. Авары дали толчокъ дальнѣйшему движенію славянъ въ Среднюю и Восточную Европу, гдѣ очистилось много мѣстъ, покинутыхъ различными народами подъ натискомъ гунновъ. Старожилами же Карпатъ является нынѣшнее населеніе Галичины, Буковины и Угорской Руси. Они прямые потомки хорватовъ или бѣлохорватовъ Карпатской земли. Легко допустить, что имя Руси впервые зародилось именно здѣсь, а затѣмъ вмѣстѣ съ переселенцами распространилось до Чернаго моря, на востокъ до Днѣпра и на сѣверъ до болотъ и лѣсовъ по рѣкѣ Припети.

Историкъ Соловьевъ, основываясь на лѣтописи Нестора, говоритъ: «восточные славяне двинулись отъ хорватовъ, изъ нынѣшней Галиціи, прямо на востокъ до Днѣпра. То были древляне и поляне». А проф. Василевскій («Труды», С.П.Б., 1908 г.) пишетъ: «Наши русскіе ученые и изслѣдователи, гоняясь за призраками, пропустили безъ вниманія фактъ громадной важности: свидѣтельства цѣлаго ряда славянскихъ хроникъ, въ томъ числъ и нашу лѣтопись Нестора, о происхожденіи Руси съ Дуная». Дѣйствительно, изъ всѣхъ извѣстныхъ намъ письменныхъ свидѣтельствъ о подобномъ происхожденіи Кіевской Руси, самое древнее имѣется у нашего лѣтописца Нестора. Подъ 898 годомъ у него имѣются совершенно ясныя и точныя указанія о томъ, что Иллирія, то-есть древняя Паннонія, а нынѣ Харватія, первоначальное мѣсто осѣдлости славянъ: «Ту бо есть Илюрикъ... ту бо бѣша Словени первое... Отъ него же языка (то-есть народа) и мы есмо Русь»... И далѣе: «бѣ бо единъ языкъ (то-есть народъ) Словенескъ: Словени, иже сѣдяху по Дунаеви, и морава, и чеси, и ляхови, и поляне, яже нынѣ зовомая Русь».

Позже и другіе славянскіе лѣтописцы Богухвалъ Гаекъ, Раткай, Слобода, Кляичъ подтверждаютъ, что названіе «Русь» произошло отъ паннонскихъ выходцевъ, переселившихся нѣкогда на Карпаты, а затѣмъ въ Кіевскую землю. Арабскій же писатель Аль-Макадесси, разсказывая про походъ Кіевской Руси на хазаръ въ 985 году, опредѣляетъ ее такъ: «Народъ изъ Рума, который называется Русь». У мусульманскихъ народовъ, какъ извѣстно, подъ именемъ «Румъ» разумѣется Римъ и римскія владѣнія. Въ эти владѣнія въ 235 году была включена Иллирія послѣ долгой и упорной борьбы со славянами, что повлекло за собою выселеніе предковъ русскаго народа сначала на Карпатскія горы, а затѣмъ въ Среднеднѣпровье. Но Русь никогда не забывала о своей древней родинѣ и продолжала бережно хранить память о широкомъ Дунаѣ, сложивъ древнюю былину о «Тихомъ Дунаѣ, сынѣ Ивановичѣ». Въ своихъ старинныхъ пѣсняхъ русскій народъ и понынѣ вспоминаетъ: «Мой Дунай, мой широкій Дунай»...

Происхожденіе народа имѣетъ громадное значеніе въ его жизни; какъ у единичнаго лица, такъ и у народа есть свой ликъ и своя душа. Поэтому, славянская школа, устанавливающая славянское происхожденіе племени Русь, полнѣе всего отвѣчаетъ нашему національному сознанію. Народъ представляетъ собою націю или государство лишь постольку, поскольку онъ чувствуетъ и принимаетъ свою исторію, какъ неотъемлемую часть своего существованія. Въ противномъ случаѣ, онъ является лишь сырымъ этническимъ матеріаломъ.

Создатели «совѣтской націи» заинтересованы въ подобномъ сыромъ матеріалѣ. Если россійскіе словопроизводители терзали «Русь» на «этимологической дыбѣ» изъ побуждѣній научнаго свойства, то совѣтскія «изысканія» преслѣдуютъ иныя цѣли. Укравъ у насъ священное имя «Россія» и приказавъ намъ говорить «Союзъ Совѣтскихъ Соціалистическихъ Республикъ», они сейчасъ направляютъ всѣ усилія, скрытыя и явныя, къ одной цѣли — сознательно исказить прошлое русскаго народа. Въ этомъ цѣнную услугу оказали большевикамъ нѣкоторые совѣтскіе ученые, которые подвергли рѣзкой критикѣ «буржуазные» методы своихъ предшественниковъ и вскрыли ихъ «классовые корни». Среди нихъ наиболѣе усердствовалъ академикъ-большевикъ Н. Марръ, выдвинувшій совершенно новыя положенія для разработки «марксистской лингвистики». Его теорія, получившая названіе «яфетической», перешла постепенно къ коренному отрицанію «буржуазной науки» и стала въ концѣ концовъ на почву діалектическаго матеріализма. Яфетическая школа совершенно отказывается отъ рѣшающаго значенія этноса въ развитіи языковъ. Нѣтъ расовыхъ языковъ, нѣтъ такъ называемыхъ языковыхъ семей, они лишь стадіи діалектическаго развитія единаго языковаго процесса.

Въ самомъ племенномъ наименованіи «Русь», «русскій» Марръ усмотрѣлъ «отложеніе древняго термина, восходящаго къ терминологической группѣ этруссковъ-расеновъ». Къ подобнымъ «этрусцизмамъ» совѣтскій ученый относитъ также слова «рѣчка», «лѣсъ», «рогъ», «рожь», «рука», сравнительную степень «лучше», «тризна», «краса» и др. Между тѣмъ, всѣ ученые лингвисты и палеографы, радикально расходящіеся въ вопросахъ о происхожденіи этруссковъ, тусковъ или разеновъ, этихъ таинственныхъ аборигеновъ древней Италіи, неизмѣнно сходятся на одномъ: что этотъ народъ совершенно чуждъ индоевропейцамъ по языку, крови, физическому обличію и духовному развитію. Но зато въ русско-этрусскомъ студнѣ академика Марра можно найти все, что въ точности отвѣчаетъ спасительнымъ методамъ діалектическаго матеріализма и вкусамъ совѣтской цензуры. А потому крикливыя рекламы широко вѣщали міру, что яфетическая теорія Марра является достиженіемъ пролетарской революціи, новымъ этапомъ въ развитіи міровой науки.

Источникъ: В. Абданкъ-Коссовскій. Загадка имени «Русь». // «Православная жизнь» (Orthodox Life). (Приложеніе къ «Православной Руси»). — Jordanville: Holy Trinity Monastery, 1988. — № 1 (457). — С. 1-11.

/ Къ оглавленію раздѣла «Исторія Россіи» /


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0