Наследие Святой Руси. Памятники древне-русской письменности
 
Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Наслѣдiе Святой Руси
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Раздѣлы сайта

Святые Кириллъ и Меѳодiй
-
Книги старой печати
-
Патерики и житiя святыхъ
-
Великiя Минеи Четiи
-
Церковно-учит. литература
-
Творенiя русскихъ святыхъ
-
Стоянiе за истину
-
Исторiя Русской Церкви
-
Церковный расколъ XVII в.
-
Исторiя Россiи

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - понедѣльникъ, 23 октября 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 18.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

ПАТЕРИКИ И ЖИТІЯ СВЯТЫХЪ

Мѣсяца Генваря 11 день.
Повѣсть о житіи и отчасти чудесъ исповѣданіе Блаженнаго Михаила, нарицаемаго Салоса, сирѣчь Христа ради юродиваго, пожившаго блаженную свою жизнь во обители Живоначальныя Троицы, еже глаголется Клопскаго, во области Великаго Новаграда.
Списанъ по благословенію преосвященнаго епископа Макарія тогоже преименитаго и славнаго Новаграда
[1]

Христосъ ми да начинаетъ словудавецъ и великихъ даровъ дародатель, Той бо есть еже всѣхъ Зиждитель и Господь, иже отъ небытія въ бытіе вся приведый зиждительнымъ своимъ повелѣніемъ, и родоначальника праотца Адама созда пречистыма и нетлѣнныма рукама и душу живу въ того перстное тѣло вдохну и раю жителя сотвори; сему жь помрачившу совѣсть и преступившу заповѣдь горькаго плода вкушеніемъ, изъ рая изгнану бывшу, тернія и волчцы возрасти тому повелѣ, сирѣчь образъ грѣху и преступленію. И влечашеся родъ изъ Адама и множахуся людіе, паче же возрасташе беззаконіе; и того ради наведе Господь всемірный потопъ, и отъ сего спасе Ноя осьмородна, и сотвори его втораго родоначальника на земли. Паденіемъ же Адамовымъ и заповѣди преступленіемъ смерти область даруется и ада воспріятіе въ разширеную его и несытую утробу. Единородный же Сынъ, прежде вѣкъ сый, Слово Божіе соприсносущное Отцу и сопреестественно, неизреченнымъ человѣколюбіемъ и изреченіемъ Отчимъ и дѣйствомъ Святаго Духа, въ послѣдняя лѣта изволи воплотитися отъ Пресвятыя Богородицы и Приснодѣвы Маріи; не нагъ бѣ и не простъ человѣкъ, воплощся паче человѣка, примѣси въ себѣ составомъ человѣчества, размѣшеніе пріемъ не измѣненіемъ, ни измѣнивъ существа, но пребывъ еже бѣ, еже не бѣ пріемъ, цѣлу пребывающу составу; тѣмъ же въ обою естеству единъ той же есть Христосъ Сынъ Бога живаго познаваемъ; тѣмъ же убо безсмертенъ яко (Богъ) бѣ и, яко человѣкъ, повинуяся закону смерти; да милосерднымъ и полнымъ снитіемъ даруетъ намъ на небеса восходъ, смертію же своею смерти державу разруши и адово мучительство претрѣ и разширеную и ненасытную его утробу расторже; и по еже изъ мертвыхъ Христовѣ воскресеніи ученицы на проповѣдь посылаеми бываютъ и языцы по всей вселеннѣй крещеніе пріемлютъ во имя Отца и Сына и Святаго Духа; тогда благочестіи сѣмена насѣяхуся отъ апостолъ, послѣди же класи пожинахуся и плоды Владыцѣ приносими бываху, овѣ сто, инѣ же шестьдесятъ, и инѣ паки тридесять.

Егда же въ разсѣяніи языкъ апостоли шествіе пріемлютъ, тогда иже прежь званный Андрей, иже первѣе свѣту свѣтильникъ ученикъ бывый, ученикъ же и содѣйственникъ, якоже бо слова гласъ и другъ Жениховъ, паче же Христовъ, несупружно и дѣвственно житіе возлюби такоже и того ученикъ; послѣди же Христовъ ученикъ бысть Андрей, безъименно и дѣвственно житіе проходитъ, и вселенную обтече и Понтійское море достизаетъ, къ сѣвернымъ же странамъ шествуетъ; и до предѣлъ Словенскихъ пришедъ, и ту Духа Святаго благодатію пророчески вѣщаетъ и мѣсту возсіяваніе предглаголетъ, и знаменіе небеснаго Царя — крестъ водружаетъ, идѣже послѣди бысть градъ Кіевъ; и паки оттуду по Днѣпру горѣ шествуетъ и къ Ловотѣ рѣцѣ оттуду приходитъ и тою до великаго езера достизаетъ, Ильмерь тако нарицаемаго, и симъ въ великую рѣку Волховъ входитъ и великаго сего и славнаго Новаграда достизаетъ, и во предѣлы сего Великаго Новграда отходитъ внизъ по Волхову, разстояніе отъ Новъграда Великаго имый вдалѣ поприщь шестьдесятъ, и ту жезлъ свой погрузи мало въ землю и оттолѣ мѣсто оно прозвася Грузино. Егда же по пророчеству святаго апостола Андрея просвѣтися сія Великая Росія, тогда на томъ мѣстѣ, идѣже святый апостолъ жезлъ свой водрузи, храмъ святаго Андрея поставляется и въ немъ безцѣнное и честное оно сокровище — многоцѣлебный святаго жезлъ полагается, о немъ же многа и неисповѣдима сказуются чудеса, иже и до днесь всѣми видимъ есть; вси же вѣрніи, благовѣйніи мужіе, притечюще въ храмъ святаго апостола, самовидцы бываютъ жезлу святаго, и вѣрою и любовію того лобзающе, касаются и написанная на немъ зрятъ; сице бо написано есть на жезлѣ святаго: аще кто дерзнетъ изнести жезлъ сей изъ храма святаго, анаѳемѣ предастся. Мнози же достовѣрніи и благоговѣйніи мужіе повѣдаютъ, яко многажды храму святаго отъ огня загорѣвшу, жезлу же святаго цѣлу пребываюшу молитвами святаго, овогда на воздусѣ невидимо держиму, овогда на иномъ мѣстѣ водружающуся. И сія же глаголютъ о жезлѣ святаго: яко отъ древнихъ единому архіерею славнаго сего и Великаго Новаграда, хотѣвшу нѣкогда златомъ украсити жезлъ въ честь апостола, святому же сего неизволѣвшу, и удержася святитель отъ таковаго начинанія; древо же жезла оного никимъ же знаемо бѣ, ниже въ сѣхъ странахъ обрѣтаемо, паки же ни мало растлѣваемо, но невредимо и до днесь пребываетъ. Мы же, оставльше повѣсть о жезлѣ святаго, паки къ первой бесѣдѣ устремимся.

Отъ сего убо благочестія начало Словяне пріемлютъ; и по сихъ Владиміръ, иже благочестія ревнитель блаженный Василіе, царей нашихъ православныхъ корень влечетъ, иже воистину достоинъ царскаго имене нарещися; сей апостольско дѣло содѣла и всю Россію просвѣти святымъ крещеніемъ, вторый бывъ Константинъ: тогда благочестія сѣмена, (по) предглаголанію первозваннаго и пророчеству, сторичествующій классъ приносятъ. И сей Великій Новъградъ отъ Кіева, якоже отъ Рима вторая Антіохія бываетъ, и въ Россіи всей святительствомъ престольствуетъ. Емуже ты, пречестный нашъ владыко, пастырь же и чредоначальникъ сый, иже сія намъ повелѣлъ еси ниписати выше нашей мѣры; не хотѣхъ же коснутися, святый владыко, сицевому дѣлу, яко недостойну ми сущу коснутися велицѣй и непостижимѣй сей бесѣдѣ, еже о преподобнѣмъ и блаженнѣмъ отцѣ нашемъ Михаилѣ, иже буйство юродства Христа ради на ся возложи; но бояхся преслушанія отъ твоего святительства; воспріяхъ же трость къ начинанію повѣсти и паки ю пометахъ, трепетна бо ми десница, яко скверна сущи и недостойна къ начертанію повѣсти; и паки воспріемлю трость и устремляюся къ повѣсти; аще и помраченъ разумъ имѣю, но на твоя молитвы надѣяся, и повѣсти начало касаюся. Что же реку и что возглаголю, и како началу слова коснуся, разума нищетою объяту ми сущу, ниже риторски навыкшу, ни философіи учену когда, ниже паки софистикію прочетшу? Но на единаго всемогущаго Бога возложихъ надежду, могущаго немудрыя умудрити, и мене неразумнаго да вразумитъ, даяй разумъ младенцемъ; и преподобнаго отца молитвы на помошь призываю и святительское благословеніе утверждаетъ ми руку, и сіе, яко броня вѣры и щитъ спасенья и мечь духовный, пріемлю. Вы же, христоименитый и многочеловѣческій и всенародный соборе, нынѣ радующеся душею, духовно торжествуйте и память преблаженнаго отца нашего и чудотворца Михаила, и приклоните слухи ваша со вниманіемъ, да насладитеся нетлѣнныя сея пищи, и жажду утолите водою сладкаго сего и неизчерпаемаго источника.

Откуду же явися дивный сей свѣтильникъ и отъ какову родителю произыде, не обрѣтохомъ, прохоженья ради многихъ лѣтъ; но вышняго Іерусалима гражданинъ, отца имѣяше всѣхъ Создателя, къ Нему же весь возложися, матерь же — горній Сіонъ, сродники же лики святыхъ, съ ними же днесь ликовствуетъ; плотскій же корень влечаше Россійскихъ нашихъ царей, якоже преди слово изъявитъ.

О пришествіи святаго въ монастырь, глаголемый Клопскій.

Царствующу Великою Росіею христолюбивому царю Василію, сыну достохвальнаго царя Димитрія, иже на варвары побѣду оказавшаго за Дономъ на злочестиваго царя Мамая, первопрестольствующу тогда великія Російскія церкви святѣйшему митрополиту Фотію, Великаго Новаграда престолъ украшающу пресвященному архіепископу Іоанну, явися дивный сей Михаилъ. Сицевъ же образъ пришествія его: Монастырь, называемый Клопскій, въ немъ же храмъ Живоначальныя Троицы, за пятнадесять поприщь отъ Великаго и славнаго Новаграда близь рѣки, нарицаемыя Веряжи, иже преже немногимъ знаемъ бѣ, послѣди же отъ всѣхъ славимъ чудесъ ради святаго. Въ томъ же монастыри игуменъ бѣ тогда Ѳеодосій именемъ, мужъ добродѣтеленъ, иже многія его ради добродѣтели послѣди возведенъ бысть на великій архіерейскій престолъ Великаго Новаграда, по прореченію блаженнаго Михаила, якоже преди бесѣда слова изъявитъ. Мы же на предлежащая возвратимся. Сему преподобному игумену Ѳеодосію, пасущу духовное стадо, паствою же его во обители вся добрѣ строяхуся. Бысть же во обители оной священноинокъ нѣкій именемъ Макарій, имѣяй келію близь храма Святыя Троицы; сему Макарію случися мѣсяца іюня 23 день, на память святыя мученицы Агрипины, заутреннюю службу совершати въ церкви; егда пріиде время девятыя пѣсни, ему же покадившу братію, иде къ келіи своей кадити, яко близь бѣ церкви; егда же пріиде къ келіи, и обрѣте ю отверзту; онъ же удивися, яко преже заключенѣ ей сущи, и вшедъ, обрѣте нѣкоего во иноческа облечена сѣдяща, и предъ нимъ свѣщу горящу, сѣдящему же пишущу Дѣянія святыхъ апостолъ. Видѣвъ же сія ерей, и ужасъ объятъ его, возвратися въ церковь и повѣда игумену Ѳеодосію. Игуменъ же, сія слышавъ, и по скончанію утреннія службы, вземъ крестъ и кадило, и братія съ нимъ идоша къ келіи и обрѣтоша келію изъутрьуду заключену и преддверіе также затвержено со всяцѣмъ утверженіемъ; и мною толцаху; и не отверзе имъ, ниже отвѣща. Игуменъ же повелѣ вскрыти покровъ предъ келіею; и тако вшедше во преддверіе, и обрѣтоша келію такоже заключену, якоже выше рѣхомъ; и повелѣ игуменъ двери разбити; и егда сокрушиша двери, и вшедъ игуменъ въ келію, и обрѣте старца пишуща, и начатъ вопрошати его, глаголя: повѣждь ми, кто еси, человѣкъ ли, или духъ? Онъ же тая же вѣщаше, яже слыша игумена глаголюща. Игуменъ же нача молитву творити, — и ста такоже молитву дѣяше; и нача игуменъ крестомъ огражати и ѳиміамомъ кадити, — онъ же крестомъ огражашеся, кадила же уклоняшеся. Егда же пріиде врямя божественныя литургіи дне того, въ оньже явися святый во обители, и вшедшу ему въ церковь, егда пояху Единородна Сына Слова Божія воплощеніе, и начатъ къ поющимъ присовокуплятися и пѣти съ ними, и блаженну глаголаше и апостолъ начатъ чести. Слышавъ же игуменъ яко источникъ воды живы исходящь изъ устъ святаго, и возрадовася о пришествіи святаго. Святый же всегда начатъ отъ дне того пѣти въ церкви. Егда же внидоша на трапезу, и повелѣ игуменъ чести святому, якоже есть во обителѣхъ обычай; и слышаху толику сладость изъ устъ святаго во чтеніи, яко ни единому брату не хотящу вкусити брашна, но всѣмъ послушающимъ чтомаго святымъ исходящія благостыни изъ устъ его. И по исхожденіи братіи изъ трапезы, игуменъ, вземъ святаго за руку, и введе и въ келію, да пребываетъ въ ней; отъ того дне начатъ жити въ монастырѣ. Имени же его не возмогоша увѣдѣти, или откуду пріиде. Вкушаше же единою въ седмицу хлѣба, такоже и воду піяше единою въ седмицу, и то по оскуду. Егда же трудъ тѣлесный понужаше и, тогда на землю пометашеся, по пророку вѣщая: прлпе земли душа моя; — и яко похабъ творяшеся; въ келіи же ничтоже имѣяше, ни ризы, ни рогожи, кромѣ единоя, еюже тѣло покрываше; труды же его кто исповѣсть? токмо бо яко стѣнь тѣло имѣя отъ великихъ трудовъ и воздержанія. Видѣвъ же его игуменъ толико воздержаніе имуща, и начатъ велика имѣти его; онъ же большаго воздержанія касашеся и къ трудамъ труды прилагаше, и, хотя утаитися братіи, юрода себе творяше.

О приходѣ князя Константина въ монастырь и о видѣніи святого имени.

Грѣхъ убо ради нашихъ наказующу ны человѣколюбцу Богу, ово гладомъ, ово запаленми, иногда же безбожныхъ нахожденми, страшнѣйши же и ужаснѣйши сихъ еже межьусобныя брани; случижеся тогда благочестивому князю Константину Димитріевичу изгнану быти отъ своея отчины и пріити въ Великій Новъградъ; граждане же съ радостію пріяша его; не по многѣ же времени приходитъ тый князь во обитель Пресвятыя Троицы на праздникъ Преображенія Господа и Спаса нашего Ісуса Христа, восхотѣ князь причаститися святыхъ и животворящихъ таинъ Христовыхъ, бѣ бо игуменъ Ѳеодосій отецъ ему духовный. Егда же соверши божественную литургію, князю же Константину со княгинею сподобившуся пріяти пречистыя тайны и входитъ въ трапезу еже учердити братіи, тогдаже повелѣ игуменъ блаженному чести на трапезѣ. Онъ же, но повелѣнію игумена, вземъ книгу многотерпѣливаго и праведнаго Іова, и начатъ чести. Слышавъ же князь чтуща святаго, пришедъ близь, воззрѣ нань и поклонися ему, глаголя: «Почто, чадо, имене своего не повѣси? Се есть Михаилъ, сынъ Максимовъ». Онъ же отвѣща: единъ Создавый вѣсть, кто есмь азъ. Начатъ же игуменъ увѣщавати, глаголя: почто, чадо, имене своего не повѣси? Онъ же рече: вѣдый буди, яко Михаилъ нарицаюся. Игуменъ же и братія возрадовашася о увѣдѣніи имени блаженнаго. И тогда князь рече ко игумену: вѣдый буди, яко сей старецъ сродствія соузомъ намъ приплетается. Слышавше же игуменъ и братія, болми начаша честити блаженнаго Михаила. Онъ же, видя себе почитаема, сугубо юродство прилагаше себѣ и всячески плоть удручаше. Не хотя же Богъ таковому свѣтильнику покровену, ниже потаену быти, но вскорѣ на свѣщницѣ того поставляетъ и всѣмъ явственна творитъ.

О изведеніи кладезя молитвами святаго.

Случися нѣкогда одержащу бездождію окрестныя страны Новаграда, толику жь Божію гнѣву протязующуся и насъ человѣколюбнѣ наказующу, яко три лѣта не бысть дождю, не токмо же источникомъ, но и рѣкамъ пресыхающимъ, не гладомъ токмо, но и жажею люди отъ неба наказуеми бываху. Во единъ же отъ дній изыде пономарь къ рѣцѣ, глаголемой Веряжи, взяти воды къ божественнѣй службѣ, и зритъ святого, пишуща словеса книжная на песцѣ, и шедъ, повѣда игумену. По совершеніи же божественныя службы игуменъ Ѳеодосій изыде ко брегу рѣки; тогда же и той рѣцѣ пресякнувши отъ бездождія, и обрѣте на песцѣ написано сице: «чашу спасенія пріиму и имя Господне призову; на семъ мѣстѣ источникъ истечетъ неизчерпаемый!» Видѣвъ же сія игуменъ, удивися, и шедъ, призва блаженнаго Михаила и показа ему написанное мѣсто, и рече: что се есть, чадо, написанное и кую силу имутъ словеса сія? Онъ рече: на семъ мѣстѣ изыдетъ источникъ воды непресыхающія. Игуменъ же повелѣ блаженному помолитися; онъ же, преклонь колѣна, начатъ молитися, такоже и игуменъ помолися. И внезапу потрясеся мѣсто и изыде вода выспрь яко трубою. Видѣвъ же сія игуменъ, и прослави Бога, прославляющаго святыя Своя.

О умноженіи потребныхъ въ монастырѣ.

Въ лѣто же оно по бездождію гладу велику належащу, страннымъ же и пришельцамъ множащимся во обители, овѣмъ къ путешествію устремляющимся и ту препитатися желающимъ, друзѣмъ же гладныя ради нужды приходящимъ, яко да поне нужнымъ удовлятися. Игуменъ же Ѳеодосій прискорбенъ бывъ нужы ради приходящихъ, егда како не возмогутъ сами препитатися, яко житницамъ истощеваемымъ и житу малящуся, блаженный же Михаилъ глагола къ игумену: Напитавый пять тысящь народа пятію хлѣбы, развѣ женъ и дѣтей, и избытки укрухъ 12 коша исполнивый, и седмію хлѣбы четыре тысящи народа насыщей, избытки укрухъ 7 кошанъ исполнивый, насъ ли, Своихъ рабъ, презритъ, иже не повелѣ о утреннѣй пещися? И начатъ молити игумена, да повелитъ невозбранно подаяти приходящимъ вареное жито. Игуменъ же по повелѣнію святаго повелѣ обильно подавати приходящимъ пищу. Видѣвше же сія братія, и начаша роптати на игумена и на святаго. Блаженный же, вземъ игумена и братію, и иде къ житницамъ; и видѣвъ же житница множащася и толику житу сущу, яко никогда же не умалену, ни емлему отъ нихъ. Видѣвъ же сія игуменъ и братія, удивишася и прославиша Бога, яко волю боящихся Его творитъ. Блаженный же повелѣ неоскудно паки подавати жито всѣмъ приходящимъ.

О разбойницѣхъ пророчество святаго.

Стоящу нѣкогда игумену въ церкви во время святыя литургіи, пріиде къ нему святый, глаголя: нѣцыи хотятъ пріити къ намъ. Игуменъ же вопроси его: кто есть приходяй? Михаилъ же, яко глумяся, рече: ничтоже. Егда же совершиша святую службу, изыде игуменъ изъ церкви и видѣ три мужа стояща. Блаженный же рече къ игумену: призови ихъ, да ядятъ на трапезѣ. Игуменъ же рече къ нимъ: пріидите, чада, вкусите брашна. Они же, отвѣщавше, рѣша: имамы еще дружину внѣ монастыря. Игуменъ же единого посла, повелѣ и прочихъ пригласити; и пріидоша тридесять мужей вооружены и въ рукахъ имуще оружія обнажена. Блаженный же Михаилъ повелѣ всѣхъ призвати на трапезу; и всѣ пришедше, начаша ясти; два же отъ нихъ не вкусиша брашна; и рече имъ святый: «почто, чада, не вкушаете? вѣдая будите, яко не имать совершитися совѣтъ вашъ, яже врагъ всѣя въ сердца ваша». И абіе отъ слова святаго ужасошася и въ недугъ тяжкъ оба впадша, яко ни языкомъ глаголати имъ возмощи. Прочіи же, видѣвше, убояшася, егда како и тіи постраждутъ, и даша дары игумену, яко да помолится о болящихъ; сами же отъидоша съ миромъ. Немногимъ же днемъ прешедшимъ, единъ отъ болящихъ онѣхъ разбойниковъ восхотѣ облещися во иноческій образъ; игуменъ же не хотяше пострищи его, да не кую пакость пріимутъ отъ сообщникъ его. Блаженный же Михаилъ повелѣ возложити нань ангельскій образъ, глаголя: сей убо братъ намъ будетъ. Егда же постригоша ѝ, и не помнозѣ здравъ бысть и поживе въ покаяніи, славя Бога и его угодника блаженнаго Михаила. Такоже и вторый оздравѣ и отыде съ миромъ во свояси.

О второмъ приходѣ князя Константина въ монастырь и о поставленіи церкве каменныя Святыя Троицы, и о прореченіи святого князю Константину.

Случися нѣкогда князю Константину пріити въ монастырь, игумену же и братіи срѣтшимъ его, якоже есть обычай срѣтати благородныхъ господей; празднику же тогда сущу Лазарева востанія, Михаилъ же такоже изыде во срѣтеніе. И глагола ему князь: моли Бога о мнѣ, понеже зѣльнѣ оскорбляюся, яко лишенъ есмь отческаго благоволенія, а своея отчины. Рече же ему блаженный Михаилъ: не скорби, княже, но ими вѣру ко Святѣй Троицѣ и воздвигни храмъ каменъ Живоначальныя Троицы: и не токмо на своемъ отечествѣ будеши, но и небесныя кровы наслѣдиши, и братья твоя съ честію примутъ тя. Князь же призва игумена и повелѣ послати, да призовутъ мастеровъ, иже возмогутъ создати храмъ Святыя Троицы. Пришедшимъ же здателямъ отъ града, старѣйшихъ имуще Ивана, Климентія и Алексія; и призва ихъ князь, глаголя: да созиждутъ храмъ Святыя Троицы. Они же, обѣщавшеся, и начаша камень возити. Ненавидяй же искони добра врагъ воздвизаетъ бурю во езерѣ, яко невозможно ни единой ладьи пріити съ каменемъ; не токмо же во езерѣ бурю воздвизаетъ, но и на стѣнахъ невозможно стояти дѣлающимъ, зѣльныя ради бури. Зидцы же, оскорбившеся, пріидоша ко святому, повѣдающе коснѣніе дѣлу. Святый же отвѣща: не скорбите, братіе, яко можетъ Богъ невидимо поспѣшествовати на совершенія святаго Своего жилища. Самъ же блаженный помолися; молитвою же святого буря утолися и бысть вѣтръ покоенъ: егда по камень идяху, вѣтру имъ поспѣшествующу; егда же съ каменемъ возвращахуся, и вѣтръ по нихъ паки возвращашеся; и тако молитвами святаго храму вскорѣ совершену бывшу въ лѣто отъ созданія всемірнаго шесть тысящь девять сотъ двадесятъ седьмое. Пріиде же князь Константинъ на освященіе храма, мѣсяца септемврія двадесять четвертый день, на память святыя первомученицы равноапостольныя Ѳеклы. И бывшу освященію, празднующе честно, князь же призва святаго Михаила и игумена, рече имъ, яко «молитвъ ради вашихъ, братія, прислаша ко мнѣ, да пріиду по свою отчину». И глагола ему святый: иди, княже, съ миромъ и пріимутъ тя съ любовію, но не забуди дому Святыя Троицы! Князь же обѣщася имѣти вѣру во вся лѣта благочестивыя своя державы.

Пророчество святого игумену Ѳеодосію.

Въ та же времена преосвященный архіепископъ Иванъ ко Господу отыде. Михаилъ же глагола игумену Ѳеодосію: вѣдый буди, яко возведенъ будеши на архіерейскій престолъ и ту два лѣта поживеши, святительскаго же сана не сподобишися. И бысть тако по прореченію святаго. По преставленіи архіепископа Ивана, народъ Великаго Новъграда возведша въ домъ архіерейскій инока нѣкоего Симеона именемъ изъ обители всемилостиваго Спаса и чудотворца Вáрлаама, мужа въ добродѣтелѣхъ сіяюща. Сему же Симеону три лѣта не совершену бывшу саномъ архіерейства несогласія ради народа, и потомъ совершися саномъ архіерейства отъ руку святѣйшаго митрополита Кіевскаго и всея Русіи Ѳотѣя, и пасе церковь Христову три лѣта, въ добрѣ старости къ Богу отыде, шесть лѣтъ поживъ отнележе пастырь наречеся. По отшествіи же его къ Богу, возведша на престолъ Ѳеодосія прежереченнаго игумена бывшаго обители Святыя Троицы, идѣже святый Михаилъ живяше, о немъ же пророчествова святый преже шести лѣтъ возведенія его. Сему же преподобному Ѳеодосію два лѣта пожившу въ дому архіерейстѣмъ, сана еще святительскаго не пріемшу, и тако поживе два лѣта, святительства же не сподобися пріяти, по пророчеству святаго. Ненавидяй же добра врагъ, видя же его мужа добродѣтельна, воздвизаетъ брань нань и вооружаетъ нань старѣйшинъ града, и паки сведоша его изъ дому архіерейскаго. Онъ же паки отыде во обитель Святыя Троицы. Святый же срѣте его съ любовію и начатъ утѣшати его; онъ же такоже возрадовася, видѣвъ святаго, и оттолѣ болми начатъ чтити святаго, яко его предвѣщаніемъ вся о немъ совершися.

Нѣкогда внезапу не обрѣтеся святый во обители. Празднеству же тогда сущу свѣтлыя недѣли, и въ той часъ познанъ бысть во градѣ отъ нѣкоего вельможи именемъ Григорія; видя бо его во притворѣ святыя Софіи, и начатъ вельможа молити его, да пріидетъ въ домъ его вкусити хлѣба, и повелѣ рабомъ своимъ стрещи блаженнаго; онъ же паки невидимъ бысть има, и въ той часъ паки обрѣтеся во обители. Еще же іерею идущу въ церковь, ко святѣй службѣ готовящуся, и видѣ Михаила идуща на монастырь. Яко же бо иногда апостола Филиппа Духъ восхищаше, сице и сего блаженнаго; вѣсть бо Господь, како прославляти святыя Своя.

Ино чудо о дву вельможахъ.

Человѣконенавидецъ убо дьяволъ, обътекая вселенную и простирая лукавыя сѣти человѣческому роду, паче же христіанскій родъ уловляя различными бѣды, сей сотвори вражду между двѣма вельможами о нѣкоихъ нивахъ; единъ же отъ нихъ именемъ Елевтерій, а вторый Иванъ именемъ. И пріидоша оба во обитель Святыя Троицы и начаша оба повѣдати святому кіиждо свою обиду. Уразумѣвъ же святый духомъ лукавство Елевтеріево, и глагола ему: чадо, отверзи отъ себе насилуемая и самъ припади со слезами къ необидимому Судіи, яко до ущедритъ тя: зрю бо тя въ велицѣй бѣдѣ суща; аще ли не сотвориши сице, азъ же заповѣдахъ ти, вѣдый, яко днесь будеши нѣмъ, ни двигнутися могій, ни очима прозрѣти. Они же, слышавше сія, отыдоша, и пріидоша въ весь нѣкую, именемъ Куречка, согласія ради, и пріидоша къ церкви Успенія Пресвятыя Богородицы въ той веси; и начатъ Елевтерій глаголати: брате Иванъ, сія земля — отчина моя есть. И удари покровницею ручною въ землю и дастъ руку Ивану. И егда преклонся пріяти ручницу, и внезапу весь ослабѣ по пророчеству святаго, яко ни очесе возвести ему, ниже усты двигнути, и въ томъ тяжцѣмъ недузѣ преставися.

Чудо святаго о попѣ.

Іерею нѣкоему, именемъ Никифору, случися отъ наваженія дьяволя украсти панагію; святый же рече ему, яко вбѣсноватися имаши, понеже на святая дерзнулъ еси». И отъ того часа возбѣснѣ попъ; панагію же сказа святый въ углѣ единыя пещи; и обрѣтоша ю по повелѣнію святаго.

О архіепископѣ Евфиміи.

Бысть же нужѣ нѣкоей належащи монастырю отъ архіепископа Евфимія перваго, овогда насильствіемъ среброиманія, иногда монастырскихъ коней отъятіемъ. Видѣвъ же сія святый, начатъ глаголати первопрестольнику: сице ли повелѣваютъ священная правила пастырю стадо расхищати? вѣси ли, кому собираеши? И вкупѣ со словомъ разболѣся архіепископъ, и мало поживе, преставися по пророчеству святаго.

О друзѣмъ архіепископѣ Евфиміи.

Времени же мало прешедшу, возведенъ бысть на архіерейскій же престолъ блаженный, чудный Евфимій, иже послѣди великъ чудотворецъ явися, якоже и до днесь самая того чудеса, паче трубы вопіюща, проповѣдаютъ. Сему же чудному Евфимію возведену бывшу на престолъ, случи же ся тогда нестроеніе во градѣ: овіи же отъ гражданъ прилежаху по древнему преданію Россійскимъ царемъ, глаголюще, яко отъ Владиміра, святаго царя нашего, сіи суть владѣющіи нами; вельможи же града, всѣ старѣйшины отъ наученія дьяволя хотяху Латыни приложитися и сихъ кралю повиноватися. И тако нестроенію велику сущу, и тогда блаженному Евфимію не совершившуся архіерейства саномъ три лѣта, въ та же времена случися святому Евфимію пріити во обитель Святыя живоначальныя Троицы учредити братію. Егда же внидоша въ трапезу, Евфимій же нача молити святаго, глаголя: моли, отче, Бога обо мнѣ, да воспріиму рукоположеніе отъ святѣйшаго нашего митрополита Владимірскаго и всея Русіи, по повелѣнію самодержца и царя нашего Василія Васильевича: Блаженный же Михаилъ измѣнися духомъ пророчествія и яко Саллосъ творяшеся, исторгъ убрусъ изъ рукъ блаженнаго Евфимія и возложи на свою главу, образомъ яко буй творяшеся, духомъ же пророческимъ вѣщаше, глаголя: Смоленского града достигнеши и тамо архіерейства санъ совершенъ пріимеши. Святому бо сія духомъ вѣщающу, Богу же слово блаженнаго въ дѣло приводящу, Евфимій же ко граду Смоленску отходитъ и тамо архіерейства санъ воспріемляше отъ митрополита Кіевскаго Герасима, и паки ко обители приходитъ и святому покланяется и благодарствіе тому приноситъ, яко того ради молитвъ совершеніе сана пріятъ. Святый же любезнѣ того пріемлетъ и къ славнѣйшему граду Москвѣ ити тому повелѣваетъ, и въ немъ царствующаго благочестиваго царя Василія гнѣвъ на ся утолити. Архіепископъ же по словесѣ святого паки пути емлется, и царствующій градъ Москву достизаетъ, и царскій гнѣвъ укроти, и отъ первопрестольника благослоненію и разрѣшенію сподобляется. Ѳотію бо тогда святѣйшему митрополиту правительствующу, великія Російскія церкви престолъ украшающу; и на свой престолъ съ честію отпущенъ бываетъ архіепископъ Евфимій, и паки во обитель пришедъ, большее благодареніе святому приноситъ, яко молитвами его всюду храняшеся.

О нѣкоемъ вельможи, Григоріи именемъ, пророчество и чудо святого.

Бысть мужъ нѣкій, Григорій именемъ; сему живущу близь обители Святыя Троицы и многи села и стяжанія имѣющу, еще же во градѣ старѣйшинство имѣя и симъ величаяся, многи пакости дѣяше монастырю. Пришедшу же дню свѣтоноснаго Воскресенія, игумену же и братіи совершающимъ свѣтлое торжество, и сему Григорію тогда во обители сущу; и егда совершися божественная литургія и изыде игуменъ изъ церкви, съ нимъ же и блаженный Михаилъ и прочая братія, Григорій же начатъ глаголати игумену, да не повелитъ паствити близь села его стадъ монастырскихъ, ниже въ рѣцѣ рыбы ловити, ни въ блатѣ; и земли вся окрестъ монастыря своими нарицаше: «аще ли же преслушаеши повелѣнія моя и егда обрящу или на селѣ пасущихъ, или въ рѣцѣ ловитву дѣющихъ, аще и живы оставлю я, но руками и ногами владѣти не имутъ». Слышавъ же сія блаженный Михаилъ, исполнися Духа Свята и глагола Григорію пророческое слово: ровъ изры и ископа, и впадется въ яму, юже содѣла, и обратится болѣзнь его на главу его; и паки рече: вѣдый буди, Григоріе, самъ сія постраждеши, ниже рукою, ни ногою двигнеши и въ рѣцы мало смерти не пріимеши: яко не положи Бога помощника себе и упова на множество богатства своего! Времени же мало мимошедшу, повелѣ святый ловцемъ ити въ рѣку ловити рыбы, они же, вземше мрежа, изыдоша по повелѣнію святого. Егда же, влекущимъ имъ мрежу, пріиде предреченный Григорій и начатъ бити единого отъ ловецъ, и падеся въ воду; и подъемше его еле жива, и едва вода изліяся изъ него; самъ же не могій двигнути ни единѣмъ составомъ тѣла своего; и привезоша его во обитель Святыя Троицы. Блаженный же не повелѣ монастыря отверзти ему, ниже приносимыхъ отъ него пріимати. Сродницы же предреченнаго Григорія начаша молити архіепископа и старѣйшинъ градскихъ, да послютъ во обитель ко святому, да пріиметъ приносимая въ монастырь и помолитъ Бога. Архіепископъ же посла ко святому и къ игумену архидьякона, да совершатъ молебная о болящемъ. Святый же ревнуетъ Иліи, оного убо подражаетъ, вельможу же наказуетъ, посланному же глаголетъ: не о единомъ Григоріи обыкохомъ молити, но о всѣхъ православныхъ. Сія же слышавъ архіепископъ, удивися ревности по Бозѣ святаго; вельможа же повелѣ возити себе по монастыремъ и со слезами Бога моля, да отпуститъ ему, яже согрѣши ко святому. Человѣколюбивый же Господь, вразумляя того Своею благодатію, яко да не навыкнетъ противитися святымъ Его, не даруетъ тому исцѣленія, еще же хотя прославити Своего угодника. И паки вельможа возвѣщаетъ архіепископу; онъ же паки повелѣ ему ити во обитель Святыя Троицы и просити грѣховъ разрѣшеніе и болѣзни облегчаніе; и посла съ нимъ іерея, мужа благоговѣйна отъ пречистыя Софіи. Пришедшимъ же имъ въ монастырь, святый же не яко преже, но съ любовію пріятъ вельможу, наказуя его: не оскорбляй, чадо, любящихъ Бога; аще бы сіи не любили Бога, не бы оставили всѣхъ, иже суть въ мірѣ; но почитай иноки и имѣй вѣру несумнѣнну ко Святѣй Троицѣ и насъ убогихъ не презирай. Вельможа же, плачаще, обѣщавашеся и грѣхъ своихъ каяся, прощенія прося и болѣзни ослабленія; и внесоша Григорія въ церковь; святый же повелѣ молебная совершати, и егда начаша глаголати кондакъ, больный начатъ рукою двигати, а отнележе разслабленъ бысть четыренадесять мѣсяцъ, не возможе ни единымъ перстомъ двигнути, токмо языкъ покаянія ради оставленъ бысть ему; совершившимъ же молебная, и начаша литургію, и егда изшедшу іерею преже трисвятаго съ Евангеліемъ, тогда больный перекрестися и воставъ на одръ, сѣде; время же херувимскія пѣсни наста, и егда святая преношахуся, воста больный и ста на ногахъ своихъ, радуяся и славя Бога и угодника блаженнаго Михаила. По совершеніи же святыя службы внидоша въ трапезу. Григорій же нача молити святаго, да вкусятъ отъ принсенныхъ съ нимъ брашенъ; и повелѣ святый принести на трапезу; вельможа же самъ предстояше, да увѣрится чудеси на себе показанному, яко на заутренѣ и ни единѣмъ перстомъ движущу, и того дни на трапезѣ здравъ стояше и всю службу къ потребѣ содѣяше; самъ же святого паки моляше, да вкуситъ отъ предлагаемыхъ; святый же еще наказуетъ его, глаголя: лучши, чадо, ясти нетлѣнную пищу, идѣже Богъ уготова любящимъ Его; и еще приложи Господне слово, рече: се Богъ отъ болѣзни свободи тя, и паки не согрѣшай, да не горѣе ти что случится. И наказавъ его, отпусти радующеся; онъ же хвалослоленія Богу воздаваше и того угоднику, отыде въ домъ свой, радуяся и чудо велегласно всѣмъ проповѣдая.

О приходѣ князя Димитрія и о пророчествѣ святаго.

Умножившимся убо въ та времена межіусобнымъ бранемъ, благовѣрному великому князю Василію Васильевичу отъ Бога милостивнѣ наказаніе пріемлющу, яко сыну возлюбленному, якоже вселенныя учителю Павлу вопіющу: аще безъ наказанія есте, убо любодѣйчища есте, а не сынове; и паки глаголетъ писаніе: яко въ послѣдняя времена избраніи скорбѣми спасутся. Сему же благочестивому царю, толики скорби пріемшу, овогда отъ безбожныхъ Агарянъ плѣнену и паствы ради страждущу, и не яко наемнику паству оставившу, но по Господню словеси — и душу свою положившу. Изшедшу бо ему противу плѣнующихъ, увы мнѣ, на рати яту ему отъ безбожныхъ и во своя ихъ скверная жилища отведену; христіанское же множество лишени пастыря терпяще, злата множество собравше, безбожныхъ начальника утоляютъ и царя своего паки пріемлютъ. Видя же себе діаволъ смиреніемъ царскимъ побѣждаема, и паки сродника вооружаетъ нань, и тако благочестивый очію лишаемъ бываетъ, и въ дальняя страны въ заточеніе отсылается и съ благочестивою царицею и съ чады; послѣди же милость отъ наказавшаго его пріемлютъ отъ Бога и паки царствію пріемникъ бываетъ. Лишивый же его свѣта князь Димитрій Юрьевичь бѣгу емлется и въ Великій Новъградъ приходитъ. Случи же ся ему пріити въ обитель Святыя Троицы и ко блаженному Михаилу; вси бо начальники Російскіе прихождаше ко святому, яко отъ корени ихъ сущу святому. Князь же начатъ ко святому глаголати: Отче, моли Бога о мнѣ, да паки воспріиму царствія скиптръ, согнанъ бо есмь отъ своея отчины, великаго княженія Московскаго. Блаженный же, отвѣщавъ, рече ему: княже, всяка власть отъ Бога даруется, ты же въ Русіи велики брани межьусобныя воздвиже и врагомъ радость сотвори; аще же еще потщишися на сицевое дерзати, желаемаго не получиши, ниже отческаго наслѣдія достигнеши, и со срамотою паки сѣмо возвратишися и трилакотный гробъ пріиметъ тя. Князь же, не послушавъ святаго, и паки межусобную брань воздвизаетъ и бѣгству паки емлется, яко побѣжену ему сущу, и паки къ Новуграду прибѣже и ко святому второе приходитъ, прося благословенія, вкупѣ же и прощенія. Святый же возбраняетъ ему и словеса достойна умиленію возвѣщаетъ, глаголя: слыша, князь, землю трикраты вопіющу и тебе пріяти хотящу; но и сими, князь, не умилися; обычай бо ожесточавшимъ душамъ ниже наказанія послушати, ниже умиленіемъ смирятися, дондеже послѣднюю погибель достигнутъ. Князь же паки на первая возвращается и дарами святого утолити тщится, и одежу снемъ съ себе, на того возложи, и пріемъ за главу блаженнаго, лобзаетъ, царствія же не желати обѣщавается, но точію свое отечество пріяти хощетъ. Святый же паки пререкуетъ ему по первому пророчеству, глаголя: ни своего отечества достигнеши, но со студомъ возвратишися; якоже и бысть: князь же бѣгунъ третицею бываетъ и Великій Новъградъ достигъ, и житія конецъ пріятъ, по пророчеству святого.

Пророчество о рожденіи Великаго Князя Ивана и взятіи Великого Новъграда.

Пришедшу нѣкогда архіепископу блаженному Евфимію во обитель святого Николы, Вежища тако нарицаемую, яко строеніе того бѣ обитель она, въ нейже ангельскій образъ пріятъ, и часто тамо святому архіепископу приходящу градскихъ ради молвъ. Единою же ему пришедшу, случися святому Михаилу въ той обители пребывати въ то время, и срѣте архіепископа, глаголя: днесь во царствующемъ градѣ Москвѣ радость. Архіепископъ же вопроси святаго: что вина радости оныя? Святый же рече: днесь родися великаго князю Василію сынъ и нарекоша имя ему Тимоѳій, Иванъ же паки наречется; сей царствію его наслѣдникъ будетъ и всѣмъ странамъ страшенъ явится, Великій же Новъградъ пріиметъ и вся наша обычаи измѣнитъ, и злата многа отъ васъ пріиметъ, и васъ въ свою землю приведетъ. Зрите же ми дару пророчествія: преже коликихъ лѣтъ святый предвѣща, яже по четыредесяти лѣтѣхъ совершися пророчество святого!

О Новгородцѣхъ пророчество святаго.

Изшедшу нѣкогда святому изъ келіи, и видѣ вельможу нѣкоего, Ивана именемъ, нарицаемаго Немира, въ обитель пришедша, и срѣте ѝ, глаголя: откуду пріидеши, чадо, и что вина пришествія твоего? Онъ же рече: пріидохъ пріяти благословеніе отъ твоея святыни! Моли его, глаголя: молися, святче Божій, яко хощетъ князь великій ити воевати Великого Новъграда, а мы имѣемъ у себя князя Михаила Александровича Алелькова. Отвѣщавъ же святый: почто, безумніи, яко піяни мятетеся? Аще не утолите гнѣва доброчестиваго царя Ивана Васильевича, то многи бѣды пріимете; пришедъ бо за неисправленіе ваше, станетъ въ берегахъ и многу побѣду покажетъ надъ вами, и страну вашу плѣнитъ, и многихъ отъ васъ вельможъ посѣченію предастъ, другихъ же въ плѣнъ отведетъ, и послѣди много злата отъ плѣненныхъ пріиметъ; а на негоже надежу имате, сей князь ни себе помощи не возможетъ, и самъ бѣгунъ явится; второе же пріидетъ благочестивый великій князь Иванъ, градъ вашъ пріиметъ и всю волю свою сотворитъ. Како, безумніи, сему противитися хощете, иже преже роженія речено о немъ, яко сему обычая ваша премѣнити? Сія же святому пророчествующу, и послѣди слово святого въ дѣло приходитъ и пророчество святого совершеніе пріиметъ. Сицевы убо святого подвизи, и сице воспріиметъ воздаяніе и толику дару сподобися, яко предгрядущая вся свѣдѣти тому, да сбудется пророческое оное реченіе: бози будете и сынове Вышняго вси; и паки реченое Христомъ: вѣруяй въ Мя, дѣла, яже Азъ творю, и той сотворитъ, и больша сихъ сотворитъ.

О преставленіи святаго.

Слышавъ толикая чудеса, и слезамъ достойная хощемъ глаголати, еже о блаженнаго ко Господу отшествіи, тому на небеса восходъ, во обители же сущимъ скорби нахожденіе. Пожившу же святому во обители Святыя Троицы четыредесять и четыре лѣта и проувѣдивъ къ Господу свое отшествіе, — како бо невозможно сему отъ Бога открытися отшествію его, иже толику дару пророчествію сподобися? — и начатъ святый внѣ церкви ставитися во время святого пѣнія, о десную страну храма. И начаша игуменъ и братія глаголати ему: что ради, святче, не входиши въ церковъ? Святый же отвѣщаваше имъ, глаголя: се покой мой въ вѣкъ вѣка, яко здѣ вселитися имамъ! Они же не разумѣша глаголемыхъ отъ святаго, послѣди же увѣдѣша, по преставленіи святого. Мы же напредъ слово обратимъ къ повѣсти о преставленіи святого. И впаде святый въ недугъ мѣсяца декабря въ пятый, на память преподобнаго и богоноснаго отца нашего Саввы Освященнаго. Много же время пребысть въ недузѣ томъ. Егда же достигше памяти иже во святыхъ отца нашего Григорія, епископа Нисскаго, мѣсяца генваря въ десятый, повелѣ святый призвати братію, и начатъ у всѣхъ прощенія просити, и самъ такоже всѣмъ прощеніе подаваше и благословеніе; братія же, видѣвше святого конечне изнемогающа, многи слезы изливаху, рыдающе розлученія святого. Онъ же начаше утѣшати я, глаголя: не скорбите, братіе; аще пріиму дерзновеніе къ Богу, не имамъ и по смерти оставити обители сея. И повелѣ призвати игумена; сему же пришедшу, видитъ святого зѣльнѣ изнемогающа, и святыхъ таинъ хощетъ причастника его сотворити. Святый же рече: немногу времени прешедшу, яко сподобихся пріяти отъ тебе тоя святыни, и аще повелиши, въ утренній день паки сподоблюся тоя святыни. Обычай бо имѣ святый по вся мѣсяцы пріимати божественныхъ таинъ; въ утріе же, егда достигну божественныя литургіи, и паки причастникъ бываетъ въ церкви святыхъ таинъ, и весь обоженный исходитъ изъ церкви, якоже Исаія угль пріемый отъ серафима, и кадило возжизаетъ, и на угли ѳиміамъ возложивъ, во свою келію отходитъ; братіямъ же дивящимся. Видѣвше же святого толико изнемогша и паки толику крѣпость пріемша, игуменъ же въ трапезу отходитъ и ко святому брашно посылаетъ, вкусити тому повелѣваетъ. Пришедшіи же отъ игумена и внидоша въ келію святого, и видѣвше святого къ Господу отшедша и руцѣ крестообразно согбенѣ имуща и образомъ яко спяща и благоуханія многа испущающа, и шедше, возвѣстиша игумену святого ко Господу отшедша. И того ради плачевніи органи воздвизаются и все народное множество, пастыря имуще, слезамъ чиноначальника; многими печалми стѣсниваются. Возвѣстиша же архіепископу преставленіе святаго, и пріиде архіепископъ со всѣмъ священнымъ соборомъ и всенародное множество течаху, быстринамъ рѣчнымъ подобящеся, слезы же непрестанно ліюще; старѣйшины же града яко наказателя рыдаху, и юноши — хранителя и буіе — воздержника, вдовицамъ заступника, сирымъ питателя, младенцемъ наказателя, иноцы же спутешественника и странніи упокоеніе, и вси общаго предстателя рыдаху. Егда же начаша гробъ копати святому, и невозможно бѣ отъ зѣльныя студени, толико ожесточавши паче твердаго камене; и велика печаль бѣ архіепископу и всенародному множеству; и повѣда игуменъ архіепископу, идѣже святый обычай имѣяше стояти во время святого пѣнія, и повелѣша ту копати гробъ, — и обрѣтоша землю яко посредѣ лѣта, нимало отъ студени померзшу; и видѣвъ сія архіепископъ и сущіи съ нимъ, прославиша Бога, славящаго святыя своя; и тогда вземъ архіепископъ и священнымъ соборомъ святое и трудолюбное тѣло святого, ко гробу несущу со слезами, и нозѣ, врага поправши, лобзаютъ, и предстателя и хранителя не токмо своея тому обители, но и всея Россійскія страны, предлагаютъ и съ подобною святителю честію гробу святое и трудолюбное тѣло предаютъ, мѣсяца генваря въ первый надесять день. Слышавше же въ градѣ святого представленіе прочіи граждане, иже не свѣдуще погребеніе святого, слезами себе обливаютъ и себе укаряюще и недостойны себе наречюще сподобитися святого погребеніе видѣти, и ко обители святого устремляются, несущи болящихъ множество различными недуги и къ рацѣ святого пририщутъ, и пришествію возмездіе пріемлютъ — недугующимъ отъ недугъ премѣненіе.

Что убо речемъ о блаженнѣмъ семъ, или какова похваленіе святого уста отверземъ, яко недостойнѣ устнѣ имуще и нечистый языкъ? Кому бо житіе блаженнаго уподоблю? Но токмо древнимъ святымъ. Авраамлю убо доблесть воспріемъ и еже Богу покарятися нераздвоеннѣ, и отечество такоже презрѣти, и паче самого своего естества Бога возлюби почитати, и сродствіе благородныхъ остави и въ чужихъ странахъ яко буй являшеся; мудръ же о Христѣ пребываше, и Исааково послушаніе отцу до смерти, требу выше естества приносяще, но и сей свое тѣло требу живу, святу же и благоугодну Господеви престави; Іаковле же безлобіе, паче же и благопокореніе; Моисея великого онаго кротость къ согрѣшающимъ къ нему, крѣпокъ же къ заповѣдямъ Божіимъ противляющимся и того рабъ оскорбляющимъ, ни смиренія имѣ обидима, ниже данныя ему отъ Бога власти тяжки показуя; и якоже убо великій пророкъ Іеремія Іерусалимское плѣненіе прозорливымъ окомъ проувидѣ, тако и святый Михаилъ чистотою умною хотящее сбытися Великому Новуграду опаснѣ прорече. Иліи же подобися, яко дождемъ нѣкогда бысть такоже удержаніе, святый же молитвою воду изведе, еще же и царствующаго неблагочестивнѣ обличи и смерть тому неблагочестиваго ради дерзновенія пріяти проповѣда. И вторый Іосифъ въ гладъ препитая показася, не изъ Египта жита собирая, но молитвою житницы исполняя и сими гладныхъ удовляше, не яко ту о себе требоваше, но насъ скорбящихъ утѣшаше. Корабленику бо нѣкоему въ мори бѣду пріемлющу и святого на помощь призывающу и въ толицѣ бѣдѣ скорыя помощи требующу, святый же тому вскорѣ предстаетъ и на Бога уповати повелѣваетъ; и вмѣсто скорби благодарственныя Богу въ корабли сущіи пѣсни всылаютъ и того угоднику святому блаженному Михаилу. Мы же, о богоблаженне, яко малѣй смердящь потокъ къ морстѣй ширинѣ приливающійся, не яко море исполнитъ, но яко да себя очиститъ; ты же, святче Божій, и радости моея душа и моея пищи наслаженіе и свѣтлое мое украшеніе, яко живу ти сущу бесѣдую; вѣмъ бо, яко и по смерти живъ еси. Господь бо Богъ нашъ Ісусъ Христосъ въ Евангеліи глаголетъ: вѣруяй въ Мя аще и умретъ, живъ будетъ. Сего ради моленіе простираю твоей святости, пріими трудъ сей, егоже святительскаго ради благословенія положихъ многогрѣшною и скверною моею десницею, святое и непорочное житіе твое списахъ. Никогдаже бы дерзнулъ, преблаженне, но послушанія заповѣди отъ святѣйшаго чиноначальника бояхся. Буди же ми помощникъ и заступникъ всегда отъ лукавыхъ бѣсовъ и темнообразныхъ сихъ коварства избавляй мя, и крилы твоихъ молитвъ покрый мя, въ мѣсто злачно твоихъ дѣтелей всели мя, и изсохшее ми серце распаленми грѣховными водою божественныхъ заповѣдей прохлади, и своея помощи жезломъ враговъ тщащаяся во дни и въ нощи погубити мя, прожени и укрѣпи мя, спастися хотяща, беззаконіихъ моихъ бремя облегчи, согрѣшеній мглу разори, лукавыхъ помыслъ волны утоли и немокренными ногами сланое и житейское море преведи и ко пристанищу небурному недостойнаго и сквернаго раба твоего Василія направи, въ толико дерзновеніе достигша; вѣмъ, яко по всѣмъ совершена тя суща и инѣмъ смиреніе держати повелѣвающу, и яже отъ скверныхъ устенъ приносимая мною пріимеши, иногда бо отцемъ чадолюбцемъ любовна суть младенческая нѣмотованія отъ нехитрыхъ исходящи мыслей; ты же ми, о блаженный отче и сѣни истинныя видче, идѣже глагола радованія и спасенія поющимъ Бога, ангеломъ же и человѣкомъ святымъ, помяни твоего раба Василія, иже малая тебѣ сія любомудрствова; аще бо отъ силы потребныя достоинству твоему недостаточная же о тебѣ глаголю, не уничижи усердія; твой бо онъ есть священный гласъ: любезно быти еже по силѣ Богу приносимая, яко да и азъ воспою побѣдную пѣснь Господеви и Богу и Спасу нашему Ісусу Христу, съ нимъ же Отцу, купно же и Святому Духу слава и держава честь и поклоненіе, нынѣ же и всегда и въ безконечныя вѣки и на вѣки, аминь.

Чудо святаго о купцѣ.

Дивенъ Богъ во святыхъ Своихъ, воистину рече пророкъ, толика бо пріимутъ воздаянія противу трудолюбнаго и жестокаго ихъ житія, яко всей вселеннѣй тѣхъ чудеса на языцѣ обносити и самѣмъ царемъ удивлятися, витія же и риторская словеса разумѣвающамъ устнѣ дланію закрывати; ничтоже бо дивно, егда Христу вочеловѣчившуся чудесемъ источнику показоватися отъ апостолъ же и учитель и мученикъ; но въ послѣдняя сія времена, егда семаго вѣка кончина приспѣваше и новопросвѣщенная сія Російская страна возсіяваше, аще и единагонадесять часа дѣлу касашеся и усердіемъ отъ перваго часа дѣлавшимъ преспѣваше, и свѣтренніи бо ниже на камени сѣмена ея падаху, но на блазнѣй и тучнѣй земли сторичествующіи плоды приношаху; толико бо святыхъ мужей великихъ воспита, яко вселеннѣй удивлятися тѣхъ добродѣтельному житію; не токмо бо православнымъ сихъ прославляти, но и нерозумѣющимъ Бога; якоже бо въ житіи чудотворца святителя Алексія въ Степеннѣ сказаетъ, како безбожныхъ и Агарянскихъ царей удиви и сихъ львообразную ярость во овчую кротость преложи.

Мы же сія оставимъ, и о немъже начахомъ, сія и свершити тщимая; отъ сихъ же святыхъ единъ намъ къ похвалѣ языкъ движетъ, иже чудо его исповѣдати хощемъ. Михаилъ имя блаженному святому мужу, о егоже житіи преже бѣсѣду извѣстихомъ. Къ сему святому купецъ нѣкій Великаго Новъграда, именемъ Михаилъ, велику любовъ имѣяше, тогда еще въ животѣ святому сущу; по отшествіи же святому ко Господу, случися купцу оному ити по морю въ Латинскія страны куплю дѣяти; и тамо ему многа имѣнія пріобрѣтшу молитвами святого, егда же во своя возвратися, и паки въ корабль шедъ, моремъ шествуетъ; егда же по пучинѣ плавающу, тогда ненавидяй добра роду человѣческому врагъ бурю зѣльну въ мори воздвизаетъ и плавающимъ бѣду велію и скорбь наводигъ; симъ же тако бѣдующимъ, купецъ той въ умѣ святого имѣяй, со слезами того на помощь призываетъ; святый же вѣдѣ того въ бѣдѣ толицѣ суща, на помощь тому ускори и явленнѣ всѣмъ себе показа, и своимъ явленіемъ, якоже Христосъ учениковъ страхъ отъятъ, такоже и святый плачь въ радость сущимъ въ корабли приложи; еще же и глаголы тѣхъ утѣшаетъ и симъ безъ страха дерзати повелѣваетъ, діавола же прогна и море укроти, и паки невидимъ бысть има. Купцу же молитвами святого паки благополучнѣ плывущу и своего отечества достигнувшу, и во обитель святого пришедшу, и со слезами чудоносному гробу припадающа, и смерти избавителя многихъ душъ святого нарицающу и всѣмъ явственно чудо проповѣдающу. Слышаще же сія игуменъ и братія, удивишася и прославиша Бога, давшаго имъ таковаго свѣтильника.

Чудо святого о попѣ невѣрующемъ.

Божія благодѣянія всегда вспоминати намъ достойно творимая святыми Его, нынѣ же святымъ, блаженнымъ Михаиломъ; той бо днесь намъ къ бесѣдѣ языкъ влечетъ. По преставленіи бо сего блаженнаго мужа многа и безчислена чудеса изливаются, отъ нихъ же невозможно есть по ряду писати множества ради безчисленнаго, но отъ многихъ малая исповѣмы.

Пловущимъ нѣкогда гражданомъ Новъграда Великаго озеромъ изъ обители святого Николы чудотворца Ефрема, глаголемыя Перекома, съ ними же случися быти іерею нѣкоему Ѳеодору именемъ; и егда дошедшимъ имъ рѣкою Веряжею противу обители живоначальныя Троицы у великаго чудотворца Михаила, и восхотѣша пристати къ брегу, да шедше помолятся цѣлебоносному гробу святого, іерей же онъ яко взбѣснѣ и возопи гласомъ, не повелѣ ко брегу стремлятися, ниже ко обители восходити: бѣ бо къ святому невѣріемъ одержимъ. Святый же вскорѣ отъ невѣрія того премѣняетъ; егда бо паки уклонишася отъ брега, и абіе воста буря зѣльна въ рѣцѣ и начаша истопати, и сбыстся на нихъ реченное Давидомъ пророкомъ: съ преподобными преподобенъ будеши, а съ нечестивымъ розвратишися; тако и сіи мужіе развратишася отъ безумнаго онаго іерея и погибнути конечнѣ хотяща, аще бы не святого молитва спасла тѣхъ и іерея въ вѣрѣ утвердила. Егда бо тіи начаша призывати святого, елико мощно умиленнѣ гласы вопіяху, слезы изливающе, слышавше же слуги отъ обители святого, изшедше и внидоша въ ладья, и сами ничтоже отъ бури страждуще, и тѣхъ ладію пріемше, къ брегу присташа. Попъ же онъ въ то время отъ духа лукаваго пораженъ бысть и нача износити глаголы нелѣпыя; и тако изшедшимъ всѣмъ на брегъ, и пріидоша къ чудотворному гробу святого, со слезами припадающе и раку святого лобзающе. Егда же въ церкви молебная совершиша о болящемъ іереи, тому же держиму у раки святого, и внезапу исцѣлѣ іерей а начатъ со слезами припадати къ цѣлебному гробу святого и грѣхи своя и невѣріе предъ всѣми исповѣдая и глаголя: аще не ты помоглъ бы ми, святче Божій, вмалѣ вселилася во адъ душа моя. И потомъ прославльше Бога и угодника блаженнаго Михаила, и отыдоша въ домы своя, радующеся и чудо всѣмъ проповѣдающе, какъ нерадивіи наказуются отъ святыхъ.

Ино чудо о разслабленнѣмъ святого.

Мужъ нѣкій живяше близь обители святаго. Сему случися впасти въ недугъ тяжкъ и неизцѣленъ; сущіи же въ дому его рыдаху, видяще же его ниединѣмъ отъ удъ движуща. И тако ему всю четверодневну годину страждущу, въ умѣ же всегда святого призывающу, да подастъ тому исцѣленіе, единою же въ сонъ тонокъ сведенъ бысть, и видѣ святого къ нему пришедша и глаголюща: почто не пріидеши ко мнѣ и азъ исцѣленіе подамъ ти? Онъ же абіе возбну, и видитъ себе здрава, яко никогдаже болѣзноваша, и сказуетъ всѣмъ, сущимъ въ дому своемъ, посѣщеніе святого и явленіе; и возрадовася всѣ окрестнѣ и сусѣди его, слышаше скорое святого присѣщеніе къ нимъ; той же, иже преже болящій, послѣди же здравый молитвами святого, повелѣ уготовати свѣщу велію и понесе ю на раму свою ко гробу святого, и пришедъ во обитель, ко гробу умиленнѣ со слезами радости припадаетъ, чудо же ясно всѣмъ проповѣдаетъ, глаголя: яко вчера ни единѣмъ перстомъ двигнути возмогохъ, днесь же своима ногама ко гробу святого притекохъ; тогда сбыстся реченное пророкомъ: скочитъ хромый яко елень. Слышавъ же сія сущіи во обители, прославиша Бога, такую благодать подавшаго своимъ угодникамъ.

Чудо святого о князѣ Василіи Бѣлоезерскомъ.

Духовная убо духовнымъ прилагати подобаетъ, якоже глаголетъ писаніе, святыхъ же чудеса проповѣдати подобаетъ; подробну же сказати невозможно, аще бо и песка количество возмогли быхомъ изчислити, святыми же истекаемаго источника чудесъ, удержавъ, исповѣдати нѣсть возможно, а еже оставити безъ проповѣданія — бѣдно; отъ сего бо мнози, прочитающе, пользу пріемлютъ и сихъ житію ревновати желающе. Слышахъ бо нѣкогда книгу прочитаему Тройскаго плѣненія, въ нейже многія похвалы плетены Еллиномъ отъ Омира же и отъ Овидія, и аще убо единыя ради буйственныя храбрости толикихъ похвалъ сподобишася, яко незаглаженнѣ памяти ихъ долговременствомъ преходныхъ лѣтъ; но аще и храбръ Еркулъ, но въ нечестія глубину погружашеся и тварь паче творца почиташе; такоже и Ахиллъ, Тройскаго царя Пріама сынове, вси Еллини суще и отъ Еллинъ похваляеми, толики прелестныя сея славы сподобишася! Кольми паче мы должны похваляти же и почитати святыхъ и преблаженныхъ и великихъ нашихъ чудодѣлателей; иже толику побѣду на врага показавше и толику благодать отъ Бога пріемше, яко не токмо человѣкомъ, но и ангеломъ сихъ почитающимъ и славящимъ, мы же сихъ чудеса презримъ непроповѣдуема?

Паки же къ повѣсти обратимъ слово о чудеси святого. Случися нѣкогда князю Василію Бѣлозерскому плыти великимъ езеромъ Илмеремъ, идущу бо ему отъ славнаго града Пскова. Егда же бысть князь среди езера, и воста буря зѣльна и начаша истопати; князь же возопи гласомъ веліимъ и нача святого на помощь призывати; бѣ бо имѣя вѣру велію къ святому. Святый же, вѣдый ихъ въ толицѣ бѣдѣ сущихъ и ниоткуда надежды спасенія имѣющихъ, ускоряетъ на помощь и единому князю является и надежи отпадати не повелѣваетъ. И абіе явленіемъ святаго буря преста и вѣтру покосну бывшу, единочасно обители святого князь достизаетъ, и ко гробу святого припадаетъ и благодарные тому глаголы приноситъ, и чудо явственно предъ всѣми исповѣдуетъ; игуменъ же и братія прославиша Бога, слышаще таковая и неисповѣдимая чудеса. Князь же, свершивъ молебная и давъ игумену и братіи милостыню довольну, отыде во свояси, радуяся и славя Бога.

Ино чудо святого о запаленіи монастыря.

Бывшу нѣкогда запаленію во обители святаго, поварни возгорѣвши преже, и внезапу обыде огнь весь монастырь. Толико же Божіимъ гнѣвомъ огню распаляющуся, Богу человѣколюбцу своихъ рабъ наказующу, яко всѣмъ службамъ монастырскимъ погорѣвшимъ, тако ни единой келіи изоставши, Господу тако изволившу и своя рабы къ пользѣ привлачащу, яко въ терпѣніи своемъ стяжутъ души своя и скорбѣми спасати изволи; симъ же большу еще, сугубѣйшую наводитъ скорбь, яко и въ самѣмъ того божественнѣмъ храмѣ вся святая, яже отъ древа сотворена, погорѣ, и надъ святаго ракою храминѣ древяннѣ сущи, и та такоже сгорѣ. Видѣвъ же сія игуменъ и братія, зельнѣ плакахуся, рыдающе и святого на помощь призываху, глаголюще: почто оставилъ еси, блаженне, въ толицѣ бѣдѣ сущимъ намъ? вѣмы, яко беззаконія наша наведша сія вся на ны, умножиша бо ся грѣси наши предъ тобою; помяни, блаженне, обитель сію, въ нейже толики труды положилъ еси и врага попра и плоть духови покори, скоро предвари молитвою твоею; вѣмы бо, яко послушаетъ тебе Богъ, яко преподобнаго своего раба; утоли огнь молитвою твоею и сохрани раку, въ нейже чудотворное твое лежитъ тѣло; вѣмы бо, яко возможеши, аще восхощеши; како бо ти невозможно, богоблаженне, отъ толикихъ бѣдъ спасшу, своея ли раки отъ огня не спасеши? остави еще утѣху намъ смиреннымъ, да не разыдемся отъ обители тоя; кую бо надежду имамы спасенія, аще сію не сохраниши? Сія же игумену и братіи съ слезами къ святому вопіющимъ, огню же болми распаляющуся, храмъ же бѣ во обители святого отъ камени сотворенъ, въ немъ же помостъ и вся строенія древяна, — сія вся погорѣша, такоже внѣ церкви надъ гробомъ святого паперть древяна сотворена, и та вся отъ огня вземлется и до конца сгорѣ, рацѣ же надъ святымъ, отъ камени устроенѣ и древянными досками всей покровеннѣ, не прикоснуся ей отнюду огнь, молитва бо святого угаси ярость огня. Игуменъ же и братія, сія видѣвше, отъ скорби мало утѣшишася и прославиша Бога, славящаго святыя своя.

Не мни же никтоже, ниже въ невѣрія глубинѣ погружайся, яко не вѣдущи ми житія святаго, прешествія ради многихъ лѣтъ; случи бо ся ми пріити въ Великій сей и славный Новъградъ царскимъ повелѣніемъ на собраніе чина воинскаго; отъ благородныхъ бо родитель бѣхъ, яко и сему славному во градѣхъ Великому Новуграду бывшу подъ начальствомъ моего отца, повелѣніемъ благочестивыя державы Россійскаго царя Василія Ивановича, и пять лѣтъ родителемъ моимъ обладаемъ бѣ Великій Новъградъ; мнѣ же тогда младу сущу и слышаща чудеса святого и многимъ желаніемъ распаляющу ми ся, но не бѣ время тогда, яко святому не изволившу, ниже мнѣ смѣющу на сицевая дерзнути, яко недостойну сущу. Въ лѣто же седмь тысящь четыредесять пятое, царствующу Великою Россіею благочестивому въ царехъ Ивану Васильевичу и христолюбивой матери его Еленѣ самодержицѣ царства сущи, яко сыну ея еще младу сущу и не ý возраста достигшу, въ седьмое же лѣто возраста его, въ четвертое же царства его, трилѣтну бо тому отъ отца царства скпѳетръ пріемшу, посланъ быхъ азъ въ Великій и славный Новъградъ отъ благочестивыя царскія ихъ державы собрати воинство въ супротивленіе безбожныхъ Агарянъ. И пришедшу ми во градъ и царемъ заповѣдуемая свершившу, пріидохъ пріяти благословеніе отъ первопрестольника архіерея богоспасаемыхъ градовъ Великаго Новаграда и Пскова, — въ то бо время престолъ тогда украшающу Премудрости Божія воистину тезоименитому архіепископу Макарію, иже многія его ради добродѣтели во всей Росіи слава о немъ прохожаше. Къ сему блаженному пріидохъ азъ благословеніе пріяти; онъ же повелѣ ми писати повѣсть о житіи святого сего и чудотворца Михаила; мнѣ же отрицающуся, яко недостойну ми сущу и выше моея мѣры дѣло глаголюща, первосвятителю же о семъ понуждающу мя, мнѣ же не хотящу повинутися и бояхся запрещенія, Петрову бо власть имѣяху первопрестольницы; и пріяхъ молитву и благословеніе отъ святительскія оноя десницы, еще же и написаніе чудесѣмъ и жительству пріяхъ святого чудотворца Михаила отъ древнихъ списатель вкратцѣ отъ того же архіепископа, и тако руку мою прострохъ къ повѣсти святого и малу повѣсть о чудесѣхъ святого написахъ, ина же большая чудеса святымъ бываемая оставихъ самѣмъ тѣмъ проповѣдати исцѣлившимъ. Но аще хощемъ поряду вся писати, постигнетъ мя лѣто повѣствующа, вѣмъ бо: грубыхъ ушеса долгими бесѣдами отягчеваются. Мы же, слово совершивше, прославимъ въ Троицѣ единаго Бога, Отца и Сына и Святаго Духа, нынѣ и присно и не въ кончаемые вѣки, аминь.

Примѣчаніе:
[1] Изъ рукописи XVI в. библіотеки Іосифова Волоколамскаго Монастыря №632.

Источникъ: Памятники старинной русской литературы, издаваемые Графомъ Григоріемъ Кушелевымъ-Безбородко. Выпускъ четвертый: Повѣсти религіознаго содержанія, древнія поученія и посланія, извлеченныя изъ рукописей Николаемъ Костомаровымъ. — СПб.: Въ типографiи П. А. Кулиша, 1862. — С. 36-51.

/ Къ оглавленію раздѣла /


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0