Наследие Святой Руси. Памятники древне-русской письменности
 
Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Наслѣдiе Святой Руси
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Раздѣлы сайта

Святые Кириллъ и Меѳодiй
-
Книги старой печати
-
Патерики и житiя святыхъ
-
Великiя Минеи Четiи
-
Церковно-учит. литература
-
Творенiя русскихъ святыхъ
-
Стоянiе за истину
-
Исторiя Русской Церкви
-
Церковный расколъ XVII в.
-
Исторiя Россiи

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - среда, 22 ноября 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 17.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

ЦЕРКОВНЫЙ РАСКОЛЪ XVII ВѢКА

Проф. Н. Ѳ. Каптеревъ († 1918 г.)
Оправданіе на несправедливыя обвиненія.

Разборъ основныхъ обвиненій Н. И. Субботина.
в) Свидѣтельство Максима Грека.

Вслѣдъ за митрополитомъ Даніиломъ, въ доказательство существованія двуперстія мы привели и свидѣтельство изъ Максима Грека. Нашъ критикъ старается прежде всего заподозрить самую подлинность сочиненія Максима о двуперстіи, въ видахъ чего указываетъ на тѣ сомнѣнія въ подлинности этого сочиненія Максима, какія высказывались прежними полемистами съ расколомъ. «Мы не хочемъ допускать, говоритъ вслѣдъ затѣмъ г. Субботинъ, чтобы г. Каптеревъ не зналъ этихъ возраженій противъ подлинности приписываемаго Максиму Греку сочиненія; но если онъ дѣйствительно зналъ эти возраженія, то въ качествѣ блюстителя «строгой научности», не долженъ былъ проходить ихъ молчаніемъ, а долженъ былъ сказать хотя бы со всевозможною краткостью, почему не признать ихъ достаточно убѣдительными».

Не указавши причинъ, почему мы не раздѣдяемъ этихъ сомнѣній (разумѣется намъ извѣстныхъ), мы дѣйствительно сдѣлали нѣкоторое упущеніе, и винимся въ этомъ предъ читателемъ. Но г. Субботинъ не обыкновенный читатель; онъ самъ долженъ бы былъ знать, почему возраженія противъ подлинности «Сказанія, како знаменоватися» не имѣютъ значенія, такъ какъ онъ самъ знаетъ ихъ и указываетъ.

Въ числѣ древнихъ списковъ сочиненій Максима Грека два списка XVI вѣка, принадлежащіе московской духовной академіи (№№ 42 и 153), — изъ нихъ одинъ (№ 42) «митрополита Іоасафа»: «въ обоихъ спискахъ слово о крестномъ знаменіи составляетъ 33 главу». Еслибы г. профессоръ соблаговолилъ хотя бы немного удѣлить своего вниманія двумъ имъ самимъ указаннымъ спискамъ, принадлѣжащимъ нашей академіи, тогда бы онъ понялъ конечно, почему мы не считали нужнымъ опровергать тѣхъ возраженій, какія ранѣе дѣлались противъ подлинности сочиненія Максима о перстосложеніи. Дѣло заключается въ слѣдующемъ.

Списокъ сочиненій Максима Грека № 42, принадлежащій московской духовной академіи, имѣетъ внизу по листамъ надпись киноварью: «сіа книга Троицкаго Сергіева монастыря митрополита Іоасаѳа». Чтобы понять всю важность списка сочиненій Максима Грека, принадлежавшаго митрополиту Іоасафу, нужно обратить вниманіе на отношенія этого святителя къ Максиму Греку. Іоасафъ былъ поставленъ въ митрополиты изъ игуменовъ Троицко-Сергіева монастыря въ 1539 году, а въ 1542 г. онъ низведенъ былъ Шуйскимъ и его сторонниками съ митрополичей каѳедры и сначала былъ сосланъ на Бѣлоозеро въ Кирилловъ монастырь, а оттуда былъ переведенъ въ Троицко-Сергіевскій, въ которомъ и умеръ 27 іюля 1555 года. Но, какъ извѣстно, и Максимъ Грекъ въ 1551 году изъ Твери былъ переведенъ тоже въ Троицко-Сергіевъ монастырь, гдѣ онъ и умеръ спустя годъ послѣ смерти митропотита Іоасафа, т.-е. въ 1556 г. Значитъ: митрополитъ Іоасафъ и Максимъ Грекъ жили послѣдніе годы своей жизни вмѣстѣ, въ Троицко-Сергіевомъ монастырѣ и находились, какъ есть основанія думать, въ близкихъ дружескихъ отношеніяхъ, — митрополитъ Іоасафъ принадлежалъ къ почитателямъ Максима Грека. Живя въ Троицкомъ монастырѣ вмѣстѣ съ Максимомъ митрополитъ Іоасафъ и сдѣлалъ для себя съ сочиненія Максима списокъ, который, послѣ смерти митрополита, поступилъ въ библіотеку лаврскую, а оттуда перешелъ въ библіотеку академическую. Понятно само собою, что списокъ сочиненій Максима Грека, принадлежащій митрополиту Іоасафу, долженъ быть, такъ-сказать, авторизированъ; онъ могъ даже быть сдѣланъ съ подлинныхъ сочиненій Максима, могъ имъ самимъ быть просмотрѣнъ и провѣренъ. При такихъ условіяхъ неподлинное сочиненіе Максима Грека, очевидно, никакъ не могло попасть въ списокъ митрополита Іоасафа, въ которомъ, на л. 314 помѣщается «сказаніе, како знаменоватися крестнымъ знаменіемъ». Относительно другаго списка (№ 153), принадлежащаго нашей академіи, архимандритъ Леонидъ, въ своемъ «Описаніи рукописей», поступившихъ изъ Лаврской библіотеки въ академическую, замѣчаетъ (вып. II, стр. 232): «полагаютъ, что эта рукопись писана рукою самого преподобнаго Максима Грека (автографы)». И въ этой рукописи, во всемъ сходной съ первою, находится «сказаніе, како знаменоватися крестнымъ знаменіемъ». А что самъ Максимъ Грекъ имѣлъ у себя собраніе своихъ сочиненій, это не подлежитъ никакому сомнѣнію, такъ какъ его почитатели сильно интересовались его сочиненіями и просили ихъ у него для чтенія и списыванія [1]. Вполнѣ естественно было, что подлинная рукопись сочиненій Максима, писанная его собственною рукою, осталась послѣ его смерти въ Лаврской библіотекѣ, откуда она потомъ перешла въ академическую. Но если даже и ошибочно мнѣніе тѣхъ, которые списокъ № 153 считаютъ автографомъ, все-таки остается несомнѣннымъ, что этотъ списокъ былъ писанъ въ Троицко-Сергіевомъ монастырѣ, при жизни въ немъ преп. Максима Грека, конечно съ его собственной рукописи и вѣроятно имъ самимъ былъ просмотрѣнъ, такъ что и въ этотъ списокъ неподлинное сочиненіе Максима никакъ не могло попасть.

Этимъ неопровержимымъ даннымъ въ пользу подлинности сочиненія Максима Грека о перстосложеніи, г. Субботинъ противополагаетъ свои личныя догадки и соображенія. Изъ того факта, что сочиненіе Максима о перстосложеніи найдено теперь въ спискахъ, современныхъ самому Максиму, «нельзя еще, говоритъ г. Субботинъ, дѣлать заключенія (?) о несомнѣнной принадлежности этого слова Максиму Греку. Собраніе его сочиненій быть можетъ (?) сдѣлано было еще при жизни Максима, но несомнѣнно (?), что не имъ самимъ; а даже и первый собиратель, современникъ Стоглаваго собора, когда наши книжники очевидно искали подтвержденія двуперстію, могъ внести въ число сочиненій Максима Грека и чужое «сказаніе, како знаменоватися крестнымъ знаменіемъ». Если и прежде ревнители двуперстія не затруднились приписать Блаженному Ѳеодориту подложное, русское сочиненіе, то почему же не могли они выдать непринадлежащее Максиму слово о двуперстіи подъ именемъ этого столь уважаемаго (?) писателя и внести его въ сборникъ Максимовыхъ сочиненій».

Врядъ ли эти соображенія свидѣтельствуютъ о критической проницательности г. Субботина. Объяснимъ ему почему при жизни Максима русскіе книжники двуперстники не могли рѣшиться составить подложное сочиненіе о двуперстіи подъ именемъ Максима и внести его въ сборникъ сочиненій Максима.

Кто такое былъ Максимъ Грекъ въ глазахъ громаднаго большинства его русскихъ современниковъ? Это былъ, по ихъ мнѣнію, иностранецъ-еретикъ, уличенный въ ереси на нѣсколькихъ соборахъ, человѣкъ неправославно мыслящій, котораго соборы осудили «аки хульника и Священныхъ Писаній тлителя», котораго они отлучили отъ св. Христовыхъ таинъ и въ оковахъ послали на заточеніе, «обращенія ради, и покаянія, и исправленія», относительно котораго строго предписано было наблюдать, чтобы въ своемъ заточеніи онъ никого не училъ, ничего не писалъ и не сочинялъ, никому не посылалъ и ни отъ кого не получалъ посланій. Кто же бы изъ современниковъ Максима при указанныхъ условіяхъ, рѣшился писать подложное сочиненіе и выдавать его за сочиненіе Максима Грека? Вѣдь такой подлогъ въ то время не только бы не принесъ никакой пользы двуперстникамъ, но прямо и рѣшительно повредилъ бы имъ въ глазахъ громаднаго большинства тогдашняго русскаго общества. Ссылаться въ доказательство истинности двуперстія на свидѣтельство всѣмъ вѣдомаго еретика, торжественно осужденнаго соборами и ими сосланнаго на заточеніе — не значило ли это отшатнуть тогдашнее русское общество отъ двуперстія, а не привлечь его къ нему? Вѣдь самый авторитетъ преп. Максима Грека, высокое уваженіе къ его личности и сочиненіямъ выросли только впослѣдствіи, а при своей жизни онъ пользовался расположеніемъ и уваженіемъ только очень немногихъ лицъ, которыя только послѣ Стоглаваго собора успѣли выхлопотать ему разрѣшеніе пріобщаться св. Христовыхъ таинъ. Очевидно, русскимъ книжникамъ двуперстникамъ, проникнутымъ къ тому же антигреческимъ направленіемъ, и въ голову не могло придти тогда подкрѣплять истину двуперстія ссылкою на подложное сочиненіе подъ именемъ Максима Грека, этимъ повторимъ, въ то время можно было телько повредить двуперстію, а никакъ не посодѣйствовать ему.

По поводу приведеннаго нами свидѣтельства Максима Грека о двуперстіи, г. Субботинъ дѣлаетъ намъ еще особый упрекъ — въ противорѣчіи. «Г. Каптеревъ, говоритъ онъ, признавая несомнѣнно подлиннымъ «сказаніе како знаменоватися», впадаетъ въ противорѣчіе съ самимъ собою. Вѣдь по его мнѣнію въ греческой церкви со второй половины XV вѣка утвердилось уже троеперстіе, и на рубежѣ XV и XVI вѣковъ гречеческая и русская церковь розошлись между собою въ обрядѣ перстосложенія. Значитъ Максимъ Грекъ съ юныхъ лѣтъ былъ наученъ уже троеперстію, и какъ ревнитель греческихъ порядковъ и обычаевъ, какъ вѣрный сынъ своей церкви и во всемъ послушный вселенскимъ патріархамъ, долженъ былъ учить именно троеперстію. Какъ же могъ онъ писать слово о двуперстіи?» — Объяснимъ г. Субботину и эту возможность со стороны Максима Грека.

Судя по немногимъ извѣстнымъ намъ (говоримъ только за себя) свидѣтельствамъ о перстосложеніи въ первенствующей христіанской церкви, нужно полагать, что въ то время преобладающею формою перстосложенія было единоперстіе. Но рядомъ съ единоперстіемъ, какъ болѣе распространеннымъ и обычнымъ, существовали и другія формы, менѣе распространенныя: троеперстіе, двуперстіе, клали большой палецъ поперекъ указательнаго и образовавшимся такимъ образомъ крестомъ знаменовали себя. Въ разныхъ помѣстныхъ церквахъ возникали и держались довольно долго свои помѣстные обычаи. Съ теченіемъ времени въ греческой церкви, благодаря напряженной и продолжительной борьбѣ съ сильнымъ монофизитствомъ, крѣпко державшимся единоперстія, двуперстіе сдѣлалось болѣе распространенною и преобладающею формою перстосложенія, причемъ конечно, и другія формы перстосложенія продолжали существовать наряду съ двуперстіемъ. Особенно это нужно сказать о троеперстіи, которое, какъ нейтральная такъ сказать форма, которой могли держаться всѣ вѣрующіе въ Троичность лицъ, естественно не только удержалось при господствующемъ положеніи двуперстія, но по мѣрѣ того, какъ затихали споры съ монофизитами, оно стало все болѣе распространяться, мало-по-малу стало вытѣснять собою двуперстіе, выдвинувшееся было на первый планъ исключительно благодаря борьбѣ съ монофизитствомъ. Къ половинѣ XV вѣка, по нашему предположенію, въ греческой церкви преобладающею и господствующею формою перстосложенія дѣлается уже троеперстіе, т.-е. ранѣе господствующее положеніе двуперстія уступило теперь господствующему положенію троеперстія, какъ еще ранѣе господствующее положеніе одноперстія уступило въ греческой церкви господствующему положенію двуперстія. Но какъ на ряду съ преобладаніемъ двуперстія въ той же греческой церкви существовало и троеперстіе, такъ и теперь, съ преобладаніемъ троеперстія, въ нѣкоторыхъ мѣстахъ Греціи еще долго могло держаться и двуперстіе, такъ какъ замѣна одной формы перстосложенія другою совершалась конечно, какъ и всякая перемѣна въ обычаяхъ не вдругъ, а мало-по-малу, въ теченіе значительнаго періода времени, тѣмъ болѣе что въ греческой церкви небыло на этотъ счетъ какихъ-либо опредѣленныхъ соборныхъ постановленій, какія напримѣръ, существовали въ русской церкви [2]. Да и у насъ, несмотря на постановленія Стоглава, узаконившаго двуперстіе, существовало однако и послѣ этого собора троеперстіе хотя конечно, какъ обычай менѣе распространенный сравнительно съ двуперстіемъ, обычаемъ господствующимъ и преобладающимъ. Точно также и послѣ собора 1667 года, узаконившаго употреблять троеперстіе, сохранился однако и между православными старый обычай — двуперстіе, и даже въ настоящее время, т.-е. спустя слишкомъ двѣсти лѣтъ послѣ собора 1667 года есть не мало православныхъ лицъ, крестящихся двуперстно.

Теперь, если въ греческой церкви, съ половины XV вѣка, какъ мы предполагаемъ, троеперстіе сдѣлалось господствующею и преобладающею формою перстосложенія, то это вовсе не означаетъ еще того, чтобы двуперстіе въ это время уже окончательно и всюду перестало существовать въ Греціи (какъ несправедливо думаетъ г. Субботинъ), напротивъ оно еще долго могло существовать въ Греціи наряду съ троеперстіемъ, какъ обычай тоже древній и православный, но все болѣе и болѣе выходящій изъ употребленія и постепенно замѣняемый повсюду троеперстіемъ. Обычай, по самой своей природѣ, никогда не исчезаетъ вдругъ, а только мало-по-малу, въ теченіе длиннаго періода времени, и потому никакъ нельзя представлять себѣ дѣла (какъ это представляетъ г. Субботинъ) такимъ образомъ, что будто бы, когда возобладало въ Греціи троеперстіе, то съ этого времени уже сразу перестало существовать тамъ двуперстіе.

Въ виду сказаннаго понятнымъ становится, какъ неосновательно заключаетъ г. Субботинъ, когда говоритъ, что такъ какъ со второй половины XV вѣка въ Греціи троеперстіе пріобрѣло господствующее положеніе, то «значитъ Максимъ Грекъ съ юныхъ лѣтъ наученъ уже троеперстію, и какъ ревнитель греческихъ порядковъ и обычаевъ, какъ вѣрный сынъ своей церкви и во всемъ послушный вселенскимъ патріархамъ, долженъ былъ учить именно троеперстію». Очевидно Максимъ Грекъ и самъ лично могъ еще держаться двуперстія, тѣмъ болѣе могъ знать и видѣть въ Греціи не мало такихъ лицъ, которыя еще держались двуперстія какъ обычая и древняго и православнаго и потому, встрѣтивъ этотъ обычай у русскихъ, видя какъ сильно они имъ дорожатъ, онъ рѣшительно не имѣлъ никакихъ сколько-нибудь разумныхъ основаній возставать противъ двуперстія, или уклоняться отъ представившагося ему случая обстоятельно разъяснить русскимъ тотъ смыслъ, какой имѣетъ употребляемое ими двуперстіе. Въ этомъ его поступкѣ вовсе не выражалось непослушанія вселенскимъ патріархамъ (какъ смотритъ на это г. Субботинъ), такъ какъ вселенскіе патріархи нигдѣ не узаконяли, чтобы всѣ обязательно крестились только троеперстно и не держались бы никакихъ другихъ формъ перстосложенія, а Максимъ Грекъ прекрасно зналъ, что русское двуперстіе, есть тоже греческій обычай, обычай и древній и православный. Другое дѣло было бы, еслибы Максимъ Грекъ держался на двуперстіе тѣхъ же воззрѣній, что и г. Субботинъ. Но вѣдь Максимъ Грекъ былъ человѣкъ очень свѣдущій, образованный, съ высшимъ христіанскимъ пониманіемъ, и потому совершенно чуждый тѣхъ узкихъ воззрѣній на православный обрядъ, какія заявляютъ нѣкоторые современные намъ полемисты съ расколомъ. Мы думаемъ, что преп. Максимъ Грекъ никакъ и не понялъ бы того предъявляемаго къ нему г. Субботинымъ требованія, что онъ Максимъ, явившись въ Москву, «долженъ былъ учить (здѣсь) именно троеперстію», если только хотѣлъ быть вѣрнымъ сыномъ своей церкви.

Примѣчанія:
[1] Преосв. Макарій, въ своей Исторіи русской церкви, замѣчаетъ: «Алексѣй Адашевъ любезно переписывался съ Максимомъ и бралъ у него для прочтенія его сочиненія; самъ митрополитъ Макарій настоятельно просилъ Максима присылать къ нему эти сочиненія, дѣйствительно получалъ ихъ и весьма похвалялъ» (т. VI, стр. 284).
[2] Предлагаемъ людямъ, обладающимъ бóльшимъ нежели мы запасомъ церковно-археологическихъ свѣдѣній, точнѣе, опредѣленнѣе и полнѣе насъ изложить исторію перстосложенія въ христіанской церкви. И почему бы г. Субботину, какъ спеціалисту, не взяться за научное, всестороннее историческое разслѣдованіе этого вопроса, имѣющаго такое важное значеніе для полемики съ расколомъ. Такое изученіе спасло бы не только самаго г. Субботина, но и другихъ единомысленныхъ съ нимъ полемистовъ отъ того ложнаго положенія, въ какое они необходимо ставятъ себя, отправляясь въ своей полемикѣ съ расколомъ отъ исторически неправильныхъ представленій. Самая борьба съ расколомъ была бы тогда и болѣе согласна съ достоинствомъ православной церкви и науки и болѣе плодотворна по своимъ практическимъ результатамъ.

Источникъ: Н. Ѳ. Каптеревъ. Оправданіе на несправедливыя обвиненія. // Журналъ «Православное обозрѣніе». — 1888 г. — Томъ III. — С. 74-81.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0