Наследие Святой Руси. Памятники древне-русской письменности
 
Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Наслѣдiе Святой Руси
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Раздѣлы сайта

Святые Кириллъ и Меѳодiй
-
Книги старой печати
-
Патерики и житiя святыхъ
-
Великiя Минеи Четiи
-
Церковно-учит. литература
-
Творенiя русскихъ святыхъ
-
Стоянiе за истину
-
Исторiя Русской Церкви
-
Церковный расколъ XVII в.
-
Исторiя Россiи

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - четвергъ, 25 мая 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 12.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

ЦЕРКОВНЫЙ РАСКОЛЪ XVII ВѢКА

В. Г. Сенатовъ.
Церковь подъ спудомъ.

I.

Въ песчаныхъ безжизненныхъ пустыняхъ есть рѣки, о присутствіи которыхъ нельзя даже и подозрѣвать. Ровная гладкая песчаная пустыня; ничего, что напоминало бы о рѣчныхъ берегахъ; никакой растительности подъ знойно палящими лучами солнца; изможденный жаждою путникъ тщетно ищетъ глазами хотя бы какого нибудь маленькаго ручейка или даже простой лужицы. Только опытный человѣкъ можетъ примѣтить, что по этой равнинѣ извилинами тянутся сухія почти, безжизненныя былинки. Эти былинки свидѣтельствуютъ о живительной влагѣ, таящейся подъ песками. Копайте здѣсь и подъ толстымъ слоемъ песка найдете настоящую живую мирно текущую рѣку. Какъ сводомъ покрыта она песчаными слоями, протекаетъ сотни верстъ, въ опредѣленное время разливается, и тогда скрывающіе ее слои песка насыщаются влагой, и песчаная поверхность покрывается чудною роскошною травой и цвѣтами.

Это — рѣка подъ спудомъ. Съ такою рѣкой можетъ быть сравнено старообрядчество. Оно есть христіанско-благодатная сила, текущая и дѣйствующая не на поверхности жизни, не въ ученыхъ и властныхъ слояхъ населенія, а въ самой толщѣ его, въ народѣ, опороченномъ именемъ невѣжды, заклейменномъ, угнетенномъ и властно устраненномъ отъ участія и въ дѣлахъ обще-государственныхъ, и въ высшей народно-духовной жизни.

II.

До Никона патріарха русскій народъ одинаково во всѣхъ своихъ слояхъ жилъ въ церкви.

Слово вѣры принималось только въ силу его внутренняго содержанія и независимо отъ того, изъ какихъ устъ оно исходитъ, — сановнаго ли боярина, или простого крестьянина. По Москвѣ и другимъ городамъ ходили юродивые и безбоязненно обличали царей и духовныхъ властей въ ихъ противочеловѣческихъ проступкахъ, предъ ихъ глазами обнаруживали ихъ собственныя духовныя язвы, раскрывали ихъ гангренныя болѣзни и указывали имъ на пути и средства къ народному служенію, ими забытому. Юродство это было только одною изъ формъ, въ какія выливалось народное религіозное творчество и народная государственная мудрость. Устами и мыслію юродивыхъ говорилъ предъ властями самъ народъ; они были въ полномъ смыслѣ слова народными пророками, воплощавшими въ себѣ всѣ лучшія стороны народной мысли и духовной силы. Та сила, какую народъ наиболѣе ярко отлилъ въ видѣ юродства и выставлялъ ее, какъ здоровое и разумное противодѣйствіе предъ могущественными властелинами, — эта сила была естественною и неотъемлемою собственностью народа. Ни предъ священниками, ни предъ епископами никто изъ народа не трепеталъ: они были для него свои, дышащіе тою же самою мыслью, какою жилъ весь народъ. Пути къ раскрытію своихъ духовныхъ силъ ни передъ кѣмъ не были загорожены.

Желаешь быть священникомъ, — научись читатъ и разумѣть Божественное Писаніе, вникни въ церковный уставъ, раскрой свои уста для живой проповѣди среди окружающихъ людей, научись жить ихъ печалями, радостями и надеждами и самъ живи по-Божьему... Вотъ, путь подготовленія къ священству, путь одинаково доступный для всѣхъ, въ мѣру духовныхъ силъ каждаго.

Желаешь поставить храмъ Богу, — бери топоръ и сооружай на любомъ мѣстѣ, принадлежащемъ тебѣ, безъ всякихъ разрѣшеній, безъ всякой возможности кары за благое дѣло. Во всемъ государствѣ, отъ края до края, во всемъ милліонномъ народѣ-обществѣ не было мысли, что на такое дѣло нужно предварительно пройти чрезъ длинный рядъ разрѣшеній отъ цѣлой, восходящей вереницею плеяды властей, начиная съ низшихъ и кончая высшими.

Желаешь быть монахомъ, — иди въ любой монастырь, или къ любому старцу-отшельнику, пріютившемуся для великаго дѣла въ непроходимой лѣсной чащѣ, или на необитаемомъ островкѣ какого-нибудь бурнаго озера. Вездѣ можешь найти пріютъ и руководителей въ избранной жизни. То и другое давалось только въ силу сердечныхъ влеченій и духовнаго родства людей, и ни на что не требовалось никакихъ разрѣшеній; никакія власти не считали себя въ правѣ вмѣшиваться въ эту личную жизнь людей. Въ одномъ монастырѣ на крайнемъ сѣверѣ поселился человѣкъ. Онъ всѣхъ поражалъ строгостью своей жизни, углубляемостью въ Священное Писаніе и дѣла церковныя, и никто, даже самъ игуменъ, не зналъ, кто онъ и откуда родомъ. И это былъ св. Филиппъ, впослѣдствіи митрополитъ московскій.

Чувствующій въ себѣ потребность создать монастырь выполнялъ это дѣло съ внѣшней стороны легко и свободно. Ставилась келья на своемъ земельномъ участкѣ, на церковномъ погостѣ или въ какомъ-либо необитаемомъ мѣстѣ. Никакихъ разрѣшеній и смѣтъ на это не требовалось, лишь бы окружающіе жители не пришли съ кольями и не прогнали. Не прогонятъ, — значитъ въ народѣ чувствуется потребность въ созидаемомъ дѣлѣ. Придутъ сюда люди сами добровольно за наставленіями въ духовной жизни и за утѣшеніями въ своихъ скорбяхъ, — значитъ дѣло уже создалось, хотя въ монастырѣ, по пословицѣ, не было ни кола, ни двора; даже не только создалось, но и получило народное значеніе, основалось въ тиши, безъ гроша денегъ святое мѣсто, гдѣ народъ будетъ утѣшаться, воспитываться и возрастать отъ силы въ силу.

Свободно, лишь по сердечному влеченію людей — самихъ дѣятелей, развивалось на Руси миссіонерское и проповѣдническое дѣло. Только въ очень рѣдкихъ случаяхъ посылали куда-либо миссіонеровъ-проповѣдниковъ. Обыкновенно таковые появлялись сами и движимые своимъ духомъ, безъ всякихъ справокъ о желаніяхъ и предположеніяхъ властей, шли на великое дѣло проповѣдывать Христа и ближнимъ, и дальнимъ. Трифонъ Печенгскій и Стефанъ Пермскій заслужили славу міровыхъ проповѣдниковъ, міровыхъ разсадителей истинной христіанской культуры и, однако, они добровольно вышли на свое дѣло и только по влеченію своего духа совершили его. Власти помогали имъ, но дальше чисто государственнаго устроенія этихъ новыхъ христіанъ не шли и не имѣли никакой мысли какимъ-либо образомъ вмѣшаться въ собственно миссіонерское дѣло. Дѣло духовное, дѣло устроенія земной жизни по Евангелію признавалось дѣломъ Духа Божія; по наитію Духа возникаетъ оно и никакому внѣшнему контролю не подлежитъ, его нельзя учитывать, подавлять или возвышать искусственнымъ путемъ, какими-либо административными распоряженіями.

III.

Безъ офиціальныхъ миссіонеровъ, безъ всякаго участія государственной и церковной власти шло и развивалось на русской землѣ въ теченіе долгаго ряда вѣковъ христіанство.

Началось оно здѣсь со временъ св. апостола Андрея Первозваннаго. По преданію, въ своемъ апостольскомъ путешествіи апостолъ достигъ города Кіева и, въ предзнаменованіе будущаго расцвѣта Христовой вѣры въ этой области, водрузилъ здѣсь крестъ Христовъ. Въ послѣдующія за апостольскою проповѣдью времена, область эта была оторвана отъ церкви греческо-византійской, такъ что тамъ не имѣли никакихъ ясныхъ представленій ни о народѣ, ни о жизни, ни о вѣрованіяхъ этой области, будущей матери русскихъ городовъ. Во времена великаго переселенія народовъ земля эта на цѣлые вѣка сдѣлалась путемъ огня и меча, безпрерывныхъ войнъ и гибели многихъ народовъ, двигавшихся съ востока на западъ. Несмотря на все это, — и на оторванность отъ Греціи, и на жестокую кровавость собственной жизни, христіанскія начала, принесенныя сюда св. Андреемъ Первозваннымъ, не погибли и не заглохли. Славяно-русская душа оказалась для нихъ дѣвственно благодатною почвою, и они распространялись здѣсь, закрѣплялись въ душѣ народной и подготовляли будущую Русь «святую». И все это творилось безъ всякаго участія властей, а какъ бы само собою, естественнымъ порядкомъ, силою Духа Божія, дышащаго, идеже Онъ хощетъ. Безъ власти, временами безъ священства, лишь въ силу преданія объ апостольской проповѣди, самъ народъ воспитывалъ себя въ духѣ евангельскомъ и готовился быть великою и славною Церковію.

Къ временамъ свв. Ольги и Владиміра въ Кіевѣ и на русской землѣ вообще хрисіанство уже было широко извѣстно. При этомъ нельзя не отмѣтить того обстоятельства, что вѣра распространялась преимущественно среди простого народа. И народъ еще тогда, до принятія вѣры своими князьями, чувствовалъ въ христіанствѣ великую силу и, не имѣя еще священства, живя подъ своимъ собственнымъ пастырствомъ, хранилъ вѣру въ чистотѣ, и бывали случаи, что принималъ за нее мученичество отъ властей языческихъ.

Теперь исторически извѣстно, что тогда, при первыхъ князьяхъ-язычникахъ и правительствѣ языческомъ, въ самой толщѣ народной, въ безвѣстности отъ властей, на Руси была церковь, сохранившаяся отъ временъ Андрея Первозваннаго. Какъ подъ спудомъ, таилась она въ народѣ, жила въ немъ и просвѣщала его истиннымъ свѣтомъ. Относительно іерархическаго устройства этой церкви намъ пока ничего неизвѣстно; возможно, что по временамъ она и не имѣла священниковъ; они могли появляться только случайно, съ Таврическаго (Крымскаго) полуострова, гдѣ въ тѣ времена жили православные греки. Относительно обрядовыхъ и другихъ преданій тоже сказать пока ничего нельзя; тутъ нужны данныя, которыя, по всей вѣроятности, будутъ когда-либо даны могильными раскопками. Весьма возможно, что многія изъ преданій и обычаевъ, сохранившихся въ русской церкви и исчезнувшихъ въ церкви греческой, относятся еще къ тѣмъ доисторическимъ временамъ.

Свв. Ольга и Владиміръ познали силу Христовой вѣры, задолго до нихъ жившей въ ихъ народѣ. Для правильнаго внѣшняго устройства церкви, для того, чтобы она, освободившись изъ-подъ спуда, явилась въ мірѣ во всемъ блескѣ своего дивнаго сіянія, — для этого изъ церкви греческой было призвано духовенство, и сама церковь была объявлена на положеніи государственной религіи. Именно такой смыслъ дѣлу свв. Ольги и Владиміра приписываютъ новѣйшіе церковные историки, во главѣ съ Е. Е. Голубинскимъ.

Давнею принадлежностью къ церкви многихъ изъ русскихъ объясняется то, что при св. Владимірѣ, почти по одному мановенію княжеской руки, чудодѣйственнымъ образомъ въ Кіевѣ возсіяла церковь Божія: явилось сильное духомъ и разумомъ духовенство даже изъ самихъ русскихъ; стали воздвигаться многочисленные храмы и часто русскими мастерами; процвѣло монашество, подобно древнѣйшему египетскому; начали созидаться монастыри; высокое христіанское искусство широкою волною полилось по всѣмъ русскимъ областямъ; сразу въ большомъ количествѣ появились книги Священнаго Писанія. Явленіе это безпримѣрное въ церковной исторіи. Во всемъ этомъ нѣтъ ли яснаго неопровержимаго свидѣтельства того, что церковь Божія ранѣе этого, быть-можетъ, за столѣтія впередъ, уже была въ этомъ народѣ, но или пребывала она въ безвѣстности для властей, или претерпѣвала отъ нихъ гоненія, сохранялась подъ спудомъ и не оказывала видимаго вліянія на дѣла государственныя? Безъ этого предположенія нельзя объяснить необычайнаго расцвѣта церкви при св. Владимірѣ, и историческими данными оно легко утверждается, но здѣсь, въ данной статьѣ, не будемъ касаться этого; мы выполнимъ это въ другой разъ.

Готовностью къ воспринятію вѣры можетъ быть объяснено то, что при св Владимірѣ, тотчасъ же послѣ объявленія христіанства государственною религіей, она съ необычайною и безпримѣрною въ исторіи быстротою и силою стала распространяться по всей русской землѣ до крайнихъ ея сѣверныхъ предѣловъ. Всюду она принималась, какъ вѣра, давно извѣстная, и почти всюду же появлялись лица, достойныя священнаго сана, какъ бы воспитанныя для этого раньше; появлялись и книги Священнаго Писанія, какъ будто бы гдѣ-то сохранявшіяся и притомъ нерѣдко написанныя согласно мѣстнымъ нарѣчіямъ. Все это объясняется тѣмъ, что христіанство здѣсь уже давно дѣйствовало, хотя и не являлось силою, объединенною съ внѣшней стороны.

Всѣ эти явленія, имѣвшія мѣсто при св. Владимірѣ, и съ внѣшней, и внутренней стороны необычайно сильно напоминаютъ старообрядчество. Угнетенное, опозоренное, какъ крайнее невѣжество, оно при одномъ блескѣ свободы сразу является великою культурною силою и раскрываетъ великія духовныя богатства, ранѣе таившіяся какъ-будто бы въ какой невѣдомой странѣ.

IV.

Исторія русской церкви имѣетъ такой смыслъ и характеръ.

Отъ св. Андрея Первозваннаго до св. Владиміра вѣра Христова сохранялась и распространялась на русской землѣ среди простого народа, вдали, отъ жизни государственной и при этомъ, кромѣ очень немногихъ общинъ, не имѣла даже твердо опредѣленнаго внѣшняго устройства. Церковь была подъ спудомъ.

При св. Владимірѣ она получила государственное значеніе и вполнѣ законченное іерархическое устроеніе. Послѣ, до временъ Никона патріарха, церковь устроялась въ народѣ и самимъ народомъ въ неразрывной связи съ властью. Церковь сіяла «наверху горѣ».

Начиная съ Никона патріарха, вѣра, возращенная народомъ въ теченіе цѣлыхъ столѣтій и давшая государству крѣпость и силу, какъ бы выт… … … среды іерархической. Іерархія и госу… … … принимаютъ новую вѣру, новый церков… … … тоже, въ лицѣ старообрядчества, оста… … … [1] вѣрѣ и прежнемъ духовномъ воззрѣніи. Церковь скрывается подъ спудомъ.

Церковь въ нашей русской исторіи дѣйствуетъ не столько въ государственномъ быту, сколько въ самомъ народѣ, въ его жизни, въ его духовныхъ, умственныхъ и нравственныхъ воззрѣніяхъ. Въ этомъ, именно, и заключается коренное различіе русской (не нынѣшней), а исторической церкви отъ церкви западной — католической и восточной — греческой. На Западѣ церковь воплотилась прежде всего и полнѣе всего въ церковно-государственномъ бытѣ, въ идеѣ папства. На Востокѣ она яснѣе всего выразилась въ государственно-культурной жизни. Въ томъ и другомъ случаѣ къ народу истинное ученіе шло чрезъ высшіе слои, наиболѣе близкіе къ прежней языческой культурѣ. Совершенно обратное происходидо у насъ. На Руси церковь прежде всего и болѣе твердо, нерушимо укрѣпилась въ народѣ и уже чрезъ народъ дѣйствуетъ на высшіе классы и на весь государственный и культурный бытъ.

Яркою чертою выражается указанное свойство русской церкви во всей ея исторіи.

При св. Владимірѣ русскіе, несомнѣнно, можетъ-быть, даже и въ огромномъ большинствѣ исповѣдывали язычество. Языческимъ было правительство, княжескія дружины и, за малыми исключеніями, вся тогдашняя аристократія. Язычество въ самое послѣднее время дѣлало отчаянныя попытки удержаться на прежней высотѣ, сохранить за собою господствующее положеніе, и не только въ смыслѣ государственномъ, но и умственномъ, культурномъ. Владиміръ-язычникъ очень озабоченъ былъ расцвѣтомъ языческой вѣры, всюду, по всѣмъ городамъ ставилъ идоловъ и обратился было въ гонителя христіанъ: двоихъ замучилъ. [Христіанск]ую вѣру исповѣдовалъ преимущественно [простой народъ.] Поэтому истинная вѣра язычникамъ-[аристократамъ каз]алась невѣжествомъ и юродствомъ. Святославъ, сынъ св. Ольги и отецъ св. Владиміра, открыто называлъ Христову вѣру юродствомъ и, никому не запрещая принимать крещеніе, самъ отказался отъ этого, несмотря на всѣ просьбы матери, изъ-за боязни, какъ бы его не осмѣяла дружина.

Несмотря на все это, народъ въ своей массѣ стремился къ христіанству; правительство съ аристократіей къ нему присматривались. Всѣ чувствовали, что Христова вѣра не только не юродство, а является великою духовною силою, могущею обновить жизнь личную, общественную и государственную.

Невольно напрашивается сравненіе: христіанство на Руси до св. Владиміра находилось въ томъ же самомъ положеніи, въ какомъ нынѣшнее старообрядчество. Исторія повторяется; теперь иныя явленія, иная историческая обстановка, но общій ходъ событій, ихъ внутренній смыслъ — тотъ же самый.

Рѣшившись принять христіанство, св. Владиміръ могъ это совершить у себя дома, въ Кіевѣ, безъ всякихъ сношеній съ греками.

V.

Положеніе русской церкви до принятія св. Владиміромъ христіанства представляется въ такомъ видѣ.

За столѣтіе до Владиміра кіевскіе князья Аскольдъ и Диръ приняли крещеніе въ Константинополѣ при знаменитомъ патріархѣ Фотіи. Тогда же въ Кіевъ прибылъ епископъ и, конечно, священники. Подъ предсѣдательствомъ князя въ Кіевѣ было народное собраніе для рѣшенія вопроса о вѣрѣ; многіе русскіе приняли крещеніе. Несомнѣнно, что съ этого времени въ Кіевѣ были постоянно священники и, вѣроятно, епископъ. Чрезъ 30-40 лѣтъ послѣ этого, при князѣ Олегѣ, греки учредили въ Кіевѣ особую епархію, 60-ю, въ числѣ подвѣдомственныхъ константинопольскому патріарху. Нѣсколько позже въ Кіевѣ былъ соборный храмъ св. пророка Иліи, и русскіе христіане упоминаются въ государственныхъ договорахъ первостепенной важности. Все это свидѣтельствуетъ о сущестованіи въ Кіевѣ христіанскаго духовенства; одинъ изъ христіанскихъ учителей, быть-можетъ, священникъ, сопровождалъ св. Ольгу въ Царьградъ, въ ея путешествіе до принятія крещенія.

Все наводитъ на мысль, что въ Кіевѣ въ это время были священники и даже епископъ. Но они были избранниками простого народа и никакимъ государственнымъ положеніемъ не пользовались, къ княжеской дружинѣ, боярамъ и вообще къ аристократіи никакого отношенія не имѣли. Возможно, что они сами принадлежали преимущественно къ простому народу. Короче, положеніе тогдашняго духовенства, естественнымъ образомъ, должо было быть такимъ же, какъ и современнаго намъ духовенства старообрядческаго; инымъ оно и не могло быть. Это сравненіе справедливо продолжить и дальше: вообще положеніе тогдашней церкви было одинаково съ положеніемъ Церкви старообрядческой.

Хотя при Аскольдѣ христіанство приняли онъ самъ и его вельможи, и дружина, но послѣ убійства княземъ Олегомъ Аскольда, по всей вѣроятности, были истреблены и его вельможи и, такимъ образомъ, погибли первые христіане изъ знатной аристократіи. При Олегѣ и Святославѣ христіанъ изъ знати, несомнѣнно, не было или, во всякомъ случаѣ, только очень немногіе бояре исповѣдовали христіанскую вѣру. Святославъ, отказываясь отъ христіанства, говорилъ: «Могу ли я одинъ принять новый законъ, чтобы дружина моя посмѣялась надо мною?» — Нѣтъ ли здѣсь яснаго свидѣтельства, что аристократія истинную вѣру тогда не исповѣдовала.

Христіанство, несомнѣнно, распространялось прежде всего среди простого народа, затѣмъ среди ремесленниковъ и купцовъ. Ремесленники и особенно купцы имѣли постоянныя сношенія съ греками, бывали въ Херсонѣ Таврическомъ, Константинополѣ и другихъ греческихъ городахъ. Они знакомились съ христіанскимъ ученіемъ, принимали его и свободно переносили его на свою родину. О распространеніи христіанства среди торговыхъ людей свидѣтельствуетъ и то, что въ свитѣ св. Ольги въ ея путешествіи въ Константинополь находилось больше всего купцовъ. По всей вѣроятности, княгиня взяла ихъ съ собою, какъ крещеныхъ и знающихъ христіанскій бытъ.

Храмы, не исключая и кіевскаго соборнаго св. пророка Иліи, едва ли отличались по внѣшнему виду отъ обыкновенныхъ жилыхъ зданій и только были приспособлены къ совершенію христіанскаго богослуженія и литургіи. Если бы эти храмы имѣли какой-либо отличительный видъ, напоминали храмы греческіе, то было бы прямо неестественно, чтобы соборный Ильинскій храмъ, во время крещенія кіевлянъ при св. Владимірѣ, не былъ бы почтенъ особою честью, не сдѣлался главнымъ храмомъ при новыхъ обстоятельствахъ. Однако объ немъ нѣтъ при св. Владимірѣ никакихъ упоминаній. Въ случаѣ его уничтоженія, напримѣръ, пожаромъ въ предшествующее время, онъ, несомнѣнно, былъ бы возстановленъ и даже самимъ св. Владиміромъ. Все это наводитъ на мысль, что онъ представлялъ собою обыкновенное зданіе и при всеобщемъ введеніи христіанства, при постройкѣ настоящихъ съ внѣшней стороны храмовъ отошелъ, такъ сказать, на задній планъ и постепенно прекратилъ свое существованіе, исчезъ съ лица земли.

Сообразно со всѣми этими данными и духовенство, нужно думать, было простолюдинное. Невѣроятно, чтобы кіевское епископство, основанное еще при Аскольдѣ, было уничтожено въ послѣдующіе годы. При князѣ Олегѣ, какъ уже было сказано, греки учредили въ Кіевѣ особую епархію. Конечно, это сдѣлано было безъ всякихъ сношеній съ русскимъ правителъствомъ и даже безъ вѣдома князя. При такомъ положеніи кіевскій епископъ, разумѣется, не пользовался никакими гражданскими правами и, по всей вѣроятности, жилъ въ тайнѣ, былъ извѣстенъ только среди христіанъ. Въ лѣтописяхъ говорится, что св. Владиміръ при возвращеніи изъ Херсона взялъ съ собою іереевъ и массу всякой церковной утвари, но нѣтъ ни слова объ епископѣ, какъ нѣтъ и никакихъ извѣстій объ учрежденіи въ Кіевѣ митрополіи, кромѣ того, что первымъ кіевскимъ митрополитомъ былъ св. Михаилъ (сконч. въ 992 г.). Трудно повѣрить, чтобы въ короткій срокъ, отъ принятія св. Владиміромъ крещенія до своей кончины, св. Михаилъ успѣлъ прославиться, заслужить отъ народа любовь и такъ много сдѣлать для Христовой вѣры. Все это ведетъ къ мысли, что начало его епископствованія относится къ болѣе раннему времени и произошло еще до крещенія св. Владиміра, иначе — онъ былъ кіевскимъ епископомъ раньше, и послѣ обращенія св. Владиміра былъ только возведенъ въ санъ митрополита.

VI.

Русская церковь до временъ св. Владиміра во всемъ напоминаетъ современное старообрядчество. Таковъ же простолюдинный составъ вѣрующихъ, таково же простое духовенство, таковы же храмы и таково же общее положеніе церкви въ государствѣ.

Отмѣченная, назовемъ такъ, простолюдинная черта церкви и помѣшала князю Владиміру въ дѣлѣ принятія Христовой вѣры обойтись домашними средствами. Гордая воинственная дружина, знатные бояре не могли снизойти до того, чтобы принять вѣру отъ простыхъ людей. Это съ одной стороны, съ другой — самъ Владиміръ сознавалъ, что христіанство является могущественнымъ средствомъ пріобщить русскую державу къ культурной жизни Греціи, выдвинуть ее на великій міровой путь. Вотъ эти самыя условія и побудили св. Владиміра обратиться за вѣрою къ грекамъ, минуя своихъ собственныхъ христіанъ.

Принявъ христіанство, пріобщивъ къ нему однимъ мановеніемъ своей руки дружину и всю аристократію и даровавъ церкви государственное господствующее положеніе, св. Владиміръ ничего не сдѣлалъ такого, что измѣнило бы внутреннюю жизнь церкви, вело къ перевѣсу свѣтскихъ и духовныхъ властей надъ вѣрующимъ народомъ. Нѣтъ, — церковная жизнь, полная духовной мысли и силы, свободно полилась по тѣмъ классамъ общества, предъявляя ко всѣмъ рѣшительно одинаковыя требованія, личное разумѣніе и личные подвиги, сообразно съ силами и способностями каждаго. Христіанство развивалось въ народѣ, претворяя самую жизнь въ великій христіанскій подвигъ.

Не было науки, не было книжныхъ мудрованій, а была жизнь. Жизнь превратилась въ высшую духовную школу. Въ ней распространялись истинныя высокія догматическія и нравственныя ученія. Они видоизмѣняли жизнь и сами отъ жизни получали особенное духовное содержаніе, и чрезъ это русскій народъ пріобщался къ вселенской Церкви, всегда, ни на одну минуту не переставая быть творящей дѣло Божіе, выражающей дыханіе Духа Святого.

Гражданская и духовная власти способствовали этой жизни, ибо онѣ понимали, что источникъ ихъ собственной силы и славы заключается въ свободномъ народномъ развитіи. Имъ было вѣдомо, что святость церкви создается Духомъ Божіимъ, а не видимымъ блескомъ и не внѣшнею силою власти церковной, что вѣяніе Духа Божія, созидающаго и укрѣпляющаго церковь, можетъ обнаружиться въ простолюдинѣ, и даже съ необычайною силою, и можетъ явиться рѣшительно бездѣйственнымъ въ лицѣ, носящемъ самый высокій іерархическій санъ.

Отсюда, какъ уже было сказано, въ началѣ этой статьи, во все время древней русской церкви никому не было никакихъ преградъ къ духовной жизни и дѣятельности. Духовныя власти не мыслили себя источникомъ духовной жизни въ народѣ, а всю силу свою полагали въ пріобщеніи къ этой жизни.

Ближе къ народу — больше собственной силы, глубже проникаться народными воззрѣніями — глубже личная мудрость, выше богословствованіе, — вотъ что было ненарушимымъ правиломъ духовныхъ властей въ древнее время.

Церковь сіяетъ не во внѣшнемъ блескѣ властей, а въ ихъ духовномъ родствѣ и единствѣ съ народомъ, ибо только въ народѣ и въ народномъ разумѣніи вѣры обнаруживается истинная церковная жизнь, — вотъ въ чемъ выражается глубочайшій смыслъ древней русской церкви.

Пользуясь господствующимъ положеніемъ, благословляя царей, воздвигая патріаршій престолъ, русская церковъ въ сущности всегда пребывала въ народѣ, жила, такъ сказать, подъ спудомъ, — и въ этомъ была ея сила и крѣпость.

Примѣчаніе:
[1] Текстъ испорченъ (прим. — А. К.).

Источникъ: В. Г. Сенатовъ. Философія исторіи старообрядчества. Выпускъ І. М.: Т-во типо-литографіи И. М. Машистова, 1908. — С. 90-104.

/ Къ оглавленію раздѣла /


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0